Я говорил, что лучше промолчать? - Эстель Маскейм

Наши дни

С гулко бьющимся сердцем жду, что вот-вот откроется дверь. Секунды тянутся бесконечно. Уже поздно. Уличные фонари рассеивают мягкий оранжевый свет, а свежий вечерний ветерок приятно холодит кожу. Опустив голову, поудобнее поправляю висящую на плече сумку.

День выдался трудный. Покинув дом, я поехал к океану и долго смотрел на набегающие волны, стараясь собраться с мыслями. Хотелось хотя бы на несколько часов отвлечься и позабыть о том, что моя жизнь рушится. Казалось бы, что может быть проще: надо всего лишь позвонить Деклану Портвуду. Но я подавил в себе это желание, даже удалил номер Деклана с телефона. Я исправлюсь, стану лучше.

Надо было понять, куда мне теперь податься. Сначала я собирался к Дину: там бы меня приняли с распростертыми объятиями. Однако, поразмыслив немного, я осознал, куда на самом деле должен поехать. И вот – стою на пороге у Тиффани. Несмотря на все наши обиды и непонимание, нам надо все окончательно выяснить. Мы оба виноваты в произошедшем, и я не могу сейчас бросить ее одну.

Слышу скрежет замка. Дверь со скрипом приоткрывается, и я встречаюсь взглядом с Тиффани.

– Тайлер, – выдыхает она и распахивает дверь.

– Тиффани, – шепчу я и, войдя в дом, скидываю сумку с плеча.

Внезапно она заключает меня в объятия, крепко-крепко прижимает к себе. Уткнувшись ей в шею, глажу ее по волосам и, зажмурившись, пытаюсь справиться с нахлынувшими чувствами. Меня не волнует, что я предстаю перед Тиффани таким: беспомощным и подавленным. Больше я не стану изображать из себя крутого парня. Теперь я – просто я.

– Пошли наверх, – предлагает Тиффани мне на ухо. – Все обсудим.

Молча киваю и отстраняюсь. Она берет меня за руку и ведет по мраморной лестнице. Устало и медленно плетусь по ступенькам. У меня совсем не осталось сил. Даже не знаю, выдержу ли разговор: он обещает быть не из легких.

Мы заходим в комнату. Повисает молчание – такое тяжелое, что меня снова начинает мутить. Столько всего надо понять, во многом разобраться… С чего начать?

Присаживаюсь на краешек кровати, зажав ладони между колен. Тиффани, в шортах и майке, останавливается посреди комнаты и нервно накручивает пряди на палец. Опускаю глаза. Веки так опухли от слез, что даже моргать больно.

– Меня выгнали из дома.

– Мне жаль, – вздыхает Тиффани, устраиваясь рядом со мной. Наши бедра соприкасаются. Чувствую на себе ее пристальный взгляд, но не решаюсь посмотреть ей в лицо. – А вообще-то нет, не жаль. Ты… ты меня предал, Тайлер.

– Да. – Сглатываю ком в горле.

Похоже, ее злость прошла. В голосе сквозит неподдельная боль, и я вновь сгибаюсь под тяжестью вины. Нельзя было допускать, чтобы все так закончилось. Зря я поддался на шантаж вместо того, чтобы по-хорошему с ней расстаться. Тогда бы не пришлось ей изменять. Я настоящий эгоист.

– Прости, – искренне говорю я и наконец осмеливаюсь взглянуть на Тиффани. Она кажется совсем потерянной и грустной. Никогда раньше не видел ее такой. От прежней самоуверенной, властной стервы не осталось и следа. Рядом сидит несчастная девушка с разбитым сердцем. – Я… я действительно… был с Иден, – бормочу я, изучая собственные руки. – Я ничего не мог с собой поделать. Я не хотел ранить твои чувства, Тиффани.

– Не оправдывайся. – Глубоко вздохнув, она массирует лоб. – Сейчас это уже не имеет значения. У нас… у нас есть проблема посерьезнее.

– Значит, ты… – Не могу даже вымолвить это слово. На меня вновь накатывает дурнота, и я зажимаю рот рукой, боясь, что меня вырвет. – Ты и правда…

Тиффани оборачивается. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Ее губы дрожат, на щеках блестят слезы.

– Я ждала подходящего момента, чтобы тебе сказать, – лепечет она, и эта весть вновь оглушает меня, как в первый раз.

Все во мне переворачивается. Трясу головой, не в силах поверить в услышанное.

– Но как?.. – выдавливаю я. Не может быть! Мы с Тиффани всегда очень осторожны. – Ты же принимаешь противозачаточные.

– Не знаю. Наверное, забыла выпить таблетку. – Тиффани поднимается на ноги и начинает нервно расхаживать по комнате. – Мне очень страшно, – признается она и, закрыв лицо руками, внезапно заходится рыданиями.

– Не волнуйся, – торопливо утешаю ее.

Приблизившись к ней, мягко отнимаю ее руки от лица и, наклонившись, заглядываю в глаза. Мы оба в ужасе и не представляем, что делать, при этом я стараюсь не показать, что напуган не меньше.

– Не волнуйся, – твердо повторяю я. – Мы справимся. Мы же вместе.

Тиффани, не прекращая плакать, кивает. Привлекаю ее к себе и утыкаюсь носом в копну ее волос. Мы с Тиффани много раз обижали друг друга, но должны забыть о собственных разногласиях. Пора наконец повзрослеть и не ворошить прошлое, а поступать правильно.