Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

— Значит, я совершил ошибку? Надо было сообщить тебезаранее?

— Нет, — сдержанно ответил Коул. — Теперь я обо всемпозабочусь.

В голосе Кэла послышалось облегчение:

— Думаю, ты не откажешься выполнить мои поручения? Ты мог бызаодно заехать к себе и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь. Это попути.

Диана вошла на кухню как раз в ту минуту, когда Коул холоднозаявил:

— Я помню.

Мужчины сидели за столом. Кэл приветливо улыбнулся Диане, азатем вновь вернулся к разговору. Диана обошла вокруг стола, чтобы помочь Леттирасставить на столе тарелки с яичницей и бисквитами.

— О чем ты помнишь? — поинтересовалась она.

— О моем родовом гнезде, — пояснил он фальшивым, невернымтоном.

Заметив это, Диана остановилась и положила руку на плечоКоула:

— Я поеду с тобой. Я хочу его увидеть.

— Нет! — перебил Коул так резко, что Диана вздрогнула. Онтут же извинился.

Мужчины дождались, пока Диана займет свое место, а затем Кэлвозобновил беседу, и Диана поняла, от кого Коул унаследовал свое упорство.

— Если бы ты читал хоть что-нибудь, кроме финансовых отчетови курсов акций, ты знал бы, что значит скорбеть и принимать решение послеутраты. Надо справиться с ней немедленно, или позднее все это скажется — таксчитают психологи.

— В прошлом году, — недовольно объяснил Коул Диане, — онначал кампанию за «пробуждение во мне женственности». Диана поперхнулась кофе.

Она уже поняла, что умер кто-то живший поблизости, но,поскольку Коул проявлял полное равнодушие к смерти этой особы, она не сталавдаваться в расспросы. Более того, когда Кэл попытался вновь вернуться к той жетеме, Коул упрямо заявил:

— Я не хочу обсуждать это в присутствии Дианы. Коул уехалсразу же после завтрака, чтобы выполнить поручения Кэла в городе, — онрассчитывал потратить самое большее пару часов, но настоял, чтобы Дианаосталась с дядей. Поднявшись из-за стола, он взъерошил волосы Дианы, поцеловалее в щеку, а затем направился прочь… не выпуская руку жены. Смеясь, Дианапозволила вытащить себя на веранду, получила страстный поцелуй и вернулась вдом.

Кэл наблюдал за этим маленьким происшествием с выражением налице, которое Диана сочла в лучшем случае строгим и в худшем — неодобрительным.Испытывая неловкость и легкую обиду, она подошла к каминной полке, гдевыстроились в ряд фотографии в рамках, пожелтевшие от старости. Сцепив руки заспиной, она внимательно разглядывала каждую из них, чувствуя на себе взглядКэла.

— Это Коул? — Она взяла фотографию и приседа на диван рядомс Кэлом.

Он скользнул глазами по снимку, а затем буквально пригвоздилДиану к месту встревоженным взглядом.

— Почему бы нам не поговорить о чем-нибудь поважнее фотографий?— спросил он деловитым тоном, и Диана убедилась: Кэлвин Даунинг был гораздопроницательнее, чем казался, и отнюдь не слабым противником.

— О чем, например? — осторожно осведомилась Диана.

— О тебе и Коуле. У вас все в порядке? Диана кивнула, и Кэлзаявил:

— Вот и хорошо, потому что так или иначе пора во всемразобраться.

Диана тоже не привыкла сдаваться без боя.

— Мистер Даунинг, может быть, мы отложим разговор довозвращения Коула?

Как ни странно, ее резкий ответ не оскорбил Кэла.

— Ты не только красива, но и смела — это хорошо. Но есть лиу тебя сердце?

— Что?!

— И если есть, то кому оно принадлежит? Диана ошеломленноуставилась на него:

— Я не понимаю…

— Разумеется. Для меня это тоже сложновато. Потому что всегодве недели назад я видел в «Инкуайрере» твою фотографию и читал, как тебябросил красавчик жених. А спустя неделю ты уже была замужем за моим племянникомКоулом.

Пять дней назад одно упоминание о статье Диана сочла быунижением. Сейчас только легкая улыбка тронула ее губы.

— Пожалуй, это действительно немного странно, — призналасьона.

— У меня есть наиболее правдоподобное объяснение, — напрямикпродолжал Кэл. — Коул рехнулся, и, когда я в споре показал ему эту фотографию,он решил жениться на тебе, чтобы получить свои акции. Но потом он рассказалмне, что ты — та самая девочка, с которой он привык болтать, когда еще учился вколледже. Я сопоставил факты и пришел к выводу, что это ты. Ты меня понимаешь?

— Пока — да.

— Вот и хорошо. Раскинув мозгами, я заподозрил, что вызаключили сделку. Ну, как тебе мои рассуждения? Диана с подозрением уставиласьна него.

— Неплохо, — призналась она с дрожащей улыбкой.

— Кроме того, я знаю, что Коул тревожится о моем здоровье.Поэтому вы договорились изображать передо мной влюбленную пару. Пока все ясно?

Диана осторожно кивнула.

— Отлично. А теперь мы переходим к той части, которая меняпугает.

— О чем вы?

— Готовясь к твоему приезду, он носился по дому, сводя всехс ума, заботясь о каждой мелочи и стараясь ничего не упустить. Коул чертовскиправдоподобно изображал мужа, обожающего свою жену. Мне не терпелосьвстретиться с тобой. Вчера вечером он не сводил с тебя глаз. Но скажу тебепрямо, Диана: мне показалось, что ты не отвечаешь ему взаимностью. Однакосегодня утром Коул не скрывал своих чувств, и потому я сделал вывод: ночьючто-то произошло.

Кэл сделал паузу, чтобы подчеркнуть свои слова, и у него вголосе зазвенел? настойчивость, едва он перешел к самому главному.

— Не играй с сердцем Коула, детка: или бери все, или оставьего в покое. Не довольствуйся крохами, даже когда это устраивает тебя. Вряд литы способна на жестокость или месть, но иногда женщина бессознательноподвергает мужчину невыносимым страданиям.

Диана откинулась на спинку дивана и расхохоталась, прижимаяк груди фотографию Коула. Слегка успокоившись, она обернулась к старику,который тоже любил ее мужа, и без стеснения сообщила:

— Коул не скрывал своих чувств потому, что я делала то жесамое.

Казалось, Кэл вмиг помолодел лет на пятнадцать… и сзапозданием смутился. Поискав выход из неловкого положения, он огляделся, встали подошел к камину:

— На этой фотографии Коулу шестнадцать. А вот еще две. Онбережно передал снимки Диане, и ее улыбка погасла, а сердце заныло. Онаповидала достаточно фотографий, чтобы мгновенно схватывать детали, и сразузаметила, что черноволосый мальчик, запустивший пальцы в густую шерстьнечистокровной колли, слишком мрачно смотрит в объектив. Он выглядел чересчуругрюмым для шести- или семилетнего ребенка. Диана взяла вторую фотографию.