Желанная и вероломная - Хизер Грэм

— Да, у него плохой характер. Просто ты теперь слишком редко видишься с ним и все плохое стерлось из памяти, — поддразнил он ее.

— Дэниел…

— Кирнан.

— Ладно, не буду. Но если хочешь знать, твоя жена изо всех сил старалась не выказать, насколько неловко почувствовала себя, когда ее муж, у которого в распоряжении всего одна ночь, вместо того чтобы провести ее с женой, исчез куда-то прямо из-за стола. Она оказалась в дурацком положении, но, следует отдать ей должное, еще целый час продержалась молодцом. И лишь потом извинилась, сославшись на усталость, что неудивительно, хотя, думаю, она едва ли смогла заснуть от возмущения и горячего желания разорвать тебя на мелкие кусочки.

Дэниел, приподняв бровь, искоса взглянул на Кирнан.

— Меня вовсе не беспокоит состояние жены. Но тем не менее благодарю вас, миссис Камерон.

— И ты не собираешься извиниться?

— Нет, мадам, не собираюсь. Полагаю, жена обратила внимание на мое отсутствие. Голову даю на отсечение, что так оно и есть. Впрочем, я скоро поднимусь.

Кирнан встала.

— Ну что ж, в таком случае я считаю тебя упрямым ослом. Тем не менее хочу предупредить…

— О чем же?

— Я уложила обоих мальчиков в детской Джона Дэниела.

Джон Дэниел вырос из колыбельки, а Джарду она в самый раз.

Оба крепко спят. Думаю, тебе нелишне будет знать об этом. На всякий случай.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он.

— Доброй ночи, Дэниел, — сказала Кирнан. — Ты знаешь, я тебя люблю. — Она подошла сзади и, обняв его за плечи, поцеловала в щеку.

Он поцеловал ее руку, лежавшую на плече.

— Я тоже тебя люблю.

Кирнан ушла, а он погрузился в раздумье.

Они с Келли поженились. Он привез ее домой. Сейчас она наверху, в его комнате. Он ее муж и имеет полное право, тем более что скоро уезжает на войну…

В дверях послышался какой-то шорох. Дэниел встрепенулся.

Может быть, это она? Решила, так сказать, перенести военные действия на его территорию?

Но это была не Келли. Раздался тихий стук в дверь, и в комнату заглянула Криста.

— Дэниел!

— Входи, — кивнул он.

— Не угостишь сестренку бренди? — улыбнувшись, спросила она.

Спустив ноги на пол, он достал графин и бокалы и ловко плеснул в них янтарной жидкости. И даже не стал делать замечание по поводу того, что леди не подобает требовать выпивку в столь поздний час.

Ведь леди не подобает и работать, как это делала Криста, чтобы свести концы с концами.

Обойдя стол, он подал ей бокал.

— За настоящую Камерон среди нас, Криста. За ту, которая не дает угаснуть огню в домашнем очаге Камеронов!

Криста улыбнулась:

— Теперь поддерживать огонь в очаге твоего дома будут три женщины, Дэниел. Несмотря на то что ты ведешь себя непозволительно.

Брат вздохнул:

— И ты туда же? И почему каждый считает своим долгом вмешиваться в мои дела?

Криста опустила глаза.

— Ладно, не буду. По крайней мере сегодня. Ты мой брат, и я тебя люблю.

Она вскочила с кресла и порывисто обняла его.

— О Дэниел, я так рада, что ты здесь, и мне не хочется, чтобы ты уезжал! Каждый раз, когда один из вас покидает дом, у меня сердце разрывается от боли. Джесс не был дома уже больше года.

Дэниел обнял ее и погладил по голове.

— Шшш! Все будет в порядке.

— Я тоже так думаю, но временами, Дэниел, мне становится страшно. Ничто и никогда уже не будет по-прежнему. Ничто и никогда.

— Нет, все будет так, как было! Мы останемся прежними, Криста. Ведь мы же одна семья, и мы любим друг друга.

— Да, ты прав. Если не считать того, что Джесс теперь очень далеко. Он все равно что за океаном, между нами глубокая пропасть!

— Криста! — Он взял ее за подбородок и, повернув лицом к себе, заглянул в глаза. — Что происходит, сестренка?

— Дэниел, я хочу выйти замуж. Можно подождать еще несколько месяцев, но не могу же я ждать вечно! Я очень люблю Лейма Макглоски и очень устала ждать и бояться! Если… если ты благословишь меня, то мы наметим бракосочетание на июнь.

Молю Бога, чтобы к тому времени закончилась война. Я так хочу, чтобы она закончилась! Но если война не закончится, Джесс будет далеко… А надо, чтобы он присутствовал…

— Шшш, Криста, может, он приедет.

— Или Кирнан съездит в Вашингтон, увидится с Джевсом , и обо всем ему расскажет.

«Не стоит, — подумал Дэниел. — Кирнан не стоит лишний раз пересекать границу вражеской территории». Слишком многое янки знали, что все члены семьи Джесса — мятежники, включая и его жену. Такова уж была эта война. Хотя Джесс, насколько было известно Дэниелу, одно время подозревал Кирнан в том, что она шпионит в пользу мятежников, они пришли к согласию между собой.

— Есть и другие способы поставить Джесса в известность, — заверил сестру Дэниел. — Я позабочусь об этом.

— Он согласится, как ты думаешь?

Дэниел усмехнулся. Да, кое-что все-таки война изменить не смогла. Криста хотела получить благословение Джесса. Так было принято, так было правильно.

Но после их с Джессом скоропалительных женитьб, какое право братья имели советовать Кристе, что и как ей следует делать?!

— Он возражать не будет.

Сестра уткнулась ему в плечо.

— Как же я устала, Дэниел! В Ричмонде произошел взрыв на военном заводе по чьей-то халатности, и там погибло более ста шестидесяти человек. — Она подняла на него полные слез глаза. — В основном женщины, которые там работали, потому что мужчины ушли на войну. И хотя теперь леди погибают так же, как и джентльмены, когда все это закончится, из жизни уйдет целое поколение молодых мужчин! Может быть, мы не правы, Дэниел? Может, зря мы начали это кровопролитие?

— Мы не начинали кровопролития, Криста. Ни ты, ни я, ни Джесс. Нас подхватило этим ураганом, и каждый из нас сделал тот выбор, который считал правильным. Я очень надеюсь, что мы окажемся правы, и каждый день молюсь об этом. Мне остается только молиться, когда я вижу истекающих кровью и умирающих солдат. Когда я вижу, как солдаты ходят босиком по снегу, когда они ждут от меня приказаний, которые мне становится все труднее и труднее отдавать.

— О, Дэниел, я не хотела расстраивать тебя!

Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке.

— Ты меня никогда не расстраиваешь. Вернее, больше не расстраиваешь. Правда, было время — давным-давно, — когда ты была настоящим маленьким чертенком.

Криста усмехнулась.