На острие мезальянса - Каталина Вельямет

Он улыбнулся и Анна почувствовала как в грудной клетке разливается тепло.

— Не стоит в такой прекрасный вечер убегать от гостей и обсуждать рабочие вопросы.

Звонкий голос Эбигейл заставил гувернантку вздрогнуть. Во взгляде аристократки читалось недовольство, настолько явное, что понять ход её мыслей не составляло труда.

Её глаза говорили: «В такой большой праздник можно и гувернантку пригласить на танец, но следует ли ей забыть о своём положении? Какая возмутительная наглость! Всего лишь прислуга, а ведёт себя как хозяйка вечера.»

Однако Эбигейл была слишком горделивой, и тут же скрыла свои чувства за тёплой улыбкой.

— Мне не следует быть здесь.

— Мисс Лейн, вам не стоит стесняться, это же бал-маскарад, никто не узнает что вы гувернантка, а значит, на один вечер вы можете позволить себе расслабиться. — подмигнула Эбигейл и взяв Адама под руку, добавила, — Только не уводите от гостей Адама, на правах хозяина ему предстоит ещё не раз станцевать.

— Что ж, в таком случае не буду больше вас задерживать. — ответила Анна присев в реверансе, после чего направилась к столу с закусками.

Несмотря на слегка подпорченное впечатление, она всё равно была на седьмом небе от счастья. Решив, что никто более не омрачит этот вечер, Анна наблюдала за гостями и даже несколько раз дала согласие на танец. Этот вечер должен был навсегда остаться в памяти, как большая радость и вместе с этим доказательство того, почему не стоит поддаваться чувствам. Именно чувства привели её сюда и только трезвый разум удерживал от шага в пустоту.

«Ко мне относятся хорошо ровно до тех пор, пока я не стала падшей женщиной. Но даже если мисс Эбигейл начала проявлять недовольство, значит дело совсем плохо.» — думала Анна, стараясь запомнить каждую деталь этого вечера.

Самым болезненным в её наблюдениях было осознание того, что будь её положение несколько выше, она непременно пользовалась бы успехом. Но никакой ум и благовоспитанность не могли изменить низменного происхождения.

После одного из танцев с немного застенчивым молодым человеком, Анна отошла к потайной нише, дабы немного перевести дух, но увидела что место уже занято.

— Вы можете занять кресло. — скрипучим голосом повелительно произнёс старик.

Он выглядел как человек на исходе жизни. Крайне бледная, даже немного сероватая кожа была покрыта множеством морщин, а редкие седые волосы были аккуратно уложены в хвост на затылке.

— Простите. Я не хотела нарушить ваш покой. — извинилась Анна.

— Староват я для танцев, мисс…

— Лейн, — подсказала она, плавно опустившись в кресло.

— Вы могли назваться цветком, розой там или гортензией, как это принято во время маскарада. Но вы придумали себе самое несуразное имя из всех возможных. — пробурчал он.

— Я обязательно учту ваш совет на будущее. — без тени злобы ответила она.

— Вы не только красивы, но и весьма недурно воспитаны, раз предпочли танцам, общество ворчливого старика.

— Я и сама не прочь отдохнуть. — вспомнив инструкции учительницы по этикету, вежливо ответила Анна.

— Моя прекрасная жена просто обожает танцы. У неё очень живой нрав, хотя иногда мне кажется, что этой страсти к жизни могло бы быть и поменьше.

— Но раз вы не любите танцы, почему же приняли приглашение мистера Хэлтора?

— Такие развлечения принадлежат пылким и юным сердцам, а таким как я, иногда просто хочется понаблюдать со стороны. Кстати, вот и моя жена. — указав рукой на особу в изумрудном платье, он довольно ухмыльнулся.

Несмотря на изящную маску из павлиньих перьев, Анна узнала леди Дариэль. Она как раз флиртовала с Адамом.

— Посмотрите как извивается. — хохотнул старик, явно довольный представлением.

— Она настоящая красавица, — отметила Анна. — Но разве вас не оскорбляет подобное поведение?

— Почему меня должно это оскорблять? Моя жена прекрасна и каждый мужчина в зале завидует мне. Я знаю что за моей спиной все так и исходятся ядом, гадая, когда же моя дорогая супруга наконец станет вдовой. Но вот он я, живой и здоровый. Пусть и не танцующий из-за больных коленей, но явно не собирающийся в могилу.

— Стало быть вас это забавляет?

— В моём возрасте многое приедается, но единственное, что по-прежнему приносит радость, так это наблюдение за людьми.

Мистер Баверти выглядел как человек пресыщенный жизнью, циничный и весьма жестокий. Уголки его губ смотрели вниз, а ухмылка превращала морщинистое лицо в глиняную маску.

Благо терпеть его общество долго не пришлось, так как гостей пригласили к столу. В большой столовой уже всё было готово. Столы ломились от яств, а глаза разбегались от такого многообразия.

Чего только не было, всевозможные пироги, совсем маленькие и изящно украшенные, мясные блюда, многие из которых Анна видела впервые. На отдельном столике стояли всевозможные графины с напитками, предполагалось что нужно просить слуг наполнить бокал.

К своему удивлению, девушка обнаружила, что на именных карточках указано только описание костюма, и никаких других данных. Несмотря на то, что многие гости знали друг друга, Адам Хэлтор хотел сохранить некую таинственность.

Анна настолько погрузилась в свои размышления, что совсем упустила тот момент, когда почти все гости уже заняли свои места. В числе последних, в комнату вошёл Адам, под руку с мисс Дариэль. Красавица прильнула к нему, будто между ними и вправду было нечто большее чем дружба, но тут же плавно отстранилась, дабы столь неподобающее зрелище не попалось на глаза её мужу, который по счастью сидел спиной к входу.

Глядя на эту сцену, девушка почувствовала как в груди что-то сжалось. Она была лишь гостьей на этом празднике жизни, а для таких как леди Баверти, всё было игрой. Защищённая мужем, она могла делать что угодно и что самое удивительное, её совсем не волновало, что о ней подумают другие. Это так раздражало, что невольно возникало праведное негодование и желание, что бы Светлый покарал распутницу.

Ужин прошёл достаточно спокойно. Насытившись, гости захотели вновь вернуться к танцам и большая их часть направилась обратно в зал, в то время как любители предаться чревоугодию пересели поближе друг к другу и продолжили трапезу, ведя неспешную беседу.

Чувствуя себя лишней, Анна решила что пора бы и ей уйти. Ведь такой образ жизни, не мог быть привычным для