Плохие намерения - Мила Кейн

— К

И я разрыдалась.

40. Кейден

Я сидел в раздевалке перед игрой, хрустя костяшками пальцев, в голове было пусто. Я пришел на игру слишком рано. Мне нужно было надеть надеть экипировку, прежде чем кто-то увидит мои травмы. Тренер просунул голову в дверь и заметил меня.

— Я знал, что ты здесь. Ты пропустил ужин, — сказал он.

Я не захотел возвращаться в дом сегодня после школы, так как Лили и ее мама собирались в аэропорт. Я не мог заставить себя смотреть, как она уезжает на экскурсию в кампус. Лили отправлялась туда, где ей точно понравится. Она примет предложение и начнет строить планы по переезду, и вскоре я больше никогда ее не увижу. Я сходил с ума, когда думал об этом, а прямо сейчас я не мог себе этого позволить. Если бы я был дома, я бы пробрался на улицу, чтобы выпустить воздух из шин, чтобы они не смогли уехать. Безопаснее было оставаться в школе.

— Голоден? Я принес ужин. — Тренер улыбнулся мне от входа в раздевалку. — Ты не можешь играть на пустой желудок.

Точно. Я ничего не ел. Странно, что события с Лили заставили все остальное померкнуть.

— Я не знал, что ты готовишь, тренер, — заметил я, следуя за ним в его кабинет.

Он издал короткий смешок.

— Не готовлю, но мои навыки заказа еды на вынос на высшем уровне.

На его столе стояли две коробки пиццы, и от их запаха у меня заурчало в животе.

— И это обед чемпионов?

— Ты молод и в хорошей форме, неважно, что ты ешь, важно только то, как ты занимаешься, — ответил он с усмешкой.

Я сел напротив него, а он включил телевизор, установленный на стене, и вывел на экран свежие кадры с участием наших противников.

— Давай еще раз изучим конкурентов, пока едим, — предложил он.

Я взял пиццу.

Мы ели, и я смотрел игру. Это было приятно. Мне стало любопытно, так ли отцы ведут себя со своими детьми в обычных семьях. У меня никогда не было ничего даже близко похожего на это.

Тренер время от времени проверял свой телефон и, наконец, улыбнулся полученному сообщению.

— Они в аэропорту и проходят регистрацию, — доложил он.

Я кивнул, мой желудок сжался от новостей о Лили. Она не написала мне. Похоже, мне предстояло пройти долгий путь, чтобы вернуть ее расположение, и это было все, о чем я мог думать.

— Ты не боишься, что она захочет остаться там? Это так далеко, — заговорил я через какое-то время.

Эрик вздохнул, и я понял, что это было то, с чем он боролся.

— Если она хочет уехать, я не могу ее останавливать. И не буду. Я люблю ее и просто хочу, чтобы она была счастлива.

— Даже если это означает видеться с ней только на каникулах? — Я надеялся, что мое отчаяние не прозвучало слишком очевидно. Поскольку, оно определенно было чертовски очевидным.

— Даже тогда. Когда любишь кого-то, отпусти, или как там говорится.

Мои инстинкты восстали против самой мысли об этом. Я любил Лили, или был настолько близок к любви, насколько это возможно для такого человека, как я, и я все больше и больше был против идеи отпустить ее. Если ты любишь кого-то, то наверняка цепляешься за него до конца. Для меня это имело гораздо больше смысла.

— Ты нервничаешь из-за сегодняшнего вечера? — спросил меня тренер.

Я пожал плечами, игра волновала меня куда меньше, чем Лили.

— Все пройдет хорошо. Кто знает, может, я и не поступлю в УХХ?

— Какого черта? Конечно, ты поступишь в УХХ, — безапелляционно заявил тренер.

— Может, я думал о каком-нибудь месте с более теплым климатом, — пробормотал я и сделал большой глоток из своей бутылки с водой.

— Более теплый климат для хоккея? УХХ идеально подходит тебе, Кейд, и мы оба это знаем.

— Не так уж и безумно хотеть посмотреть страну, правда? — ответил я через минуту, улыбаясь ему, чтобы разрядить растущее напряжение. Вряд ли я мог сказать ему, что, поскольку его дочь переезжает через всю страну, и я должен быть с ней, а заставлять ее остаться — это, видимо, нелюбовь, то, похоже, мне просто придется ехать за ней, куда бы она ни отправилась.

— Для этого и существуют каникулы, — невозмутимо заявил тренер. — Здесь, в УХХ, у тебя есть я, Кейден. Вместе мы сможем привести тебя в НХЛ. Если поменяешь колледж, и будешь работать с тренерами, у которых другие фавориты, и которые по какой-либо причине не являются твоими поклонниками, то ты рискуешь оказаться на обочине.

— Я знаю, — пробормотал я, запихивая в рот еще один кусок пиццы, чтобы не пришлось говорить.

— Ты должен остаться здесь, усердно тренироваться, работать с умом и попасть в драфт. Потом ты сможешь делать со своей карьерой все, что захочешь. Но сначала добейся этого.

— Я знаю, — повторил я, не в силах сказать что-либо еще.

Правда заключалась в том, что поступление в УХХ, переход в профессионалы и все богатство и слава, которые идут в комплекте со всем этим, потеряли свой блеск теперь, когда Лили не будет рядом. Мне казалось, что она оставляет меня позади, и внезапно все остальное перестало иметь значение.

Сегодняшняя игра была главной темой разговоров уже неделю. Все знали, что там будут скауты, и каждый игрок в команде хотел привлечь их внимание. Для всех местных жителей играть за «Геллионов» было мечтой. Возможность остаться в родном прекрасном городке Хэйд-Харбор и поступить в университет, признанный во всем мире, была для большинства выпускников воплощением мечты. Но только не для Лили, видимо.

Мы вышли на лед перед игрой и начали разминаться. Мышцы горели, разгоняя кровь по моему уставшему телу. С той ночи на вершине скалы я почти не спал. Теперь, наконец, пришло время пробить себе путь в УХХ — цель, с которой я приехал в Хэйд-Харбор, — а я не мог собраться. Причина моей рассеянности сидела в самолете, который с каждой секундой улетал от меня все дальше.

Когда прозвучал первый сигнал, я быстро понял, что легкой игра не будет. Защитники ринулись на меня, быстро блокируя. Очевидно, что я был мишенью для наблюдения в этой игре, и обычно это только раззадоривало меня, но сегодня моя рассеянность отвлекала внимание. Мало того, каждый раз, когда