Жестокая одержимость - С. Массери

Балетная студия Краун-Пойнт готовится к постановке нового спектакля, и через несколько недель они проведут просмотр. Это идеальное время для того, чтобы я проверила свои силы.

Я не могу поверить, что во всей этой суете, связанной с Ноксом, переездом Уиллоу и занятиями, совсем забыла упомянуть об этом… Мия позвонила мне сегодня утром, дабы сообщить, что готова записать меня на просмотр, если у меня все еще есть желание. Пройти его равносильно повторному подписанию годового контракта с КПБ.

Этот контракт имеет огромное значение, поскольку обеспечивает мою защиту. Фактически это работа на полную ставку, которая может положить начало моей карьере. Однажды я уже получила этот шанс, но в один миг все потеряла. Покинуть профессиональный спорт достаточно просто, а вот вернуться обратно – уже намного труднее. Так что, мать его, это чертовски важное дело и огромная возможность.

Внезапно Грейсон встает с дивана и крепко целует меня, проводя языком вдоль моих губ, но слишком быстро отстраняется.

– Борись за это, Ви, – говорит он, но Уиллоу практически отпихивает его и обнимает меня.

– Я чертовски тобой горжусь, – говорит она, и я обнимаю ее в ответ.

– Спасибо.

– Ты же придешь на финал нашего конкурса?

– Ты про танцевальную команду? – усмехаюсь я. – Я бы ни за что его не пропустила.

Позади осталась только половина семестра, но мне кажется, что этот учебный год стремительно подходит к концу.

– Я что-то пропустил? – спрашивает Нокс, врываясь в гостиную и замирая, обнаружив там нас с Уиллоу, обнимающих друг друга.

– Нет, – спокойно отвечает она, отходя в сторону. – Полагаю, у вас нет лишней спальни, где я могла бы остановиться, правда, Уайтшоу? Но если ты будешь спать на диване, я смогу занять твою комнату.

Она направляется к лестнице. Быстро придя в себя, Нокс бросается за ней.

Не теряя времени, Грейсон хватает меня за бедра и притягивает к себе.

– Пообещай мне кое-что, – шепчет он мне на ухо.

– Что?

– Что ты не наделаешь глупостей.

– Я не считаю глупостями то, что делаю, – вздыхаю я. – Но, конечно, если ты хочешь получить это обещание…

– Хочу.

– Я постараюсь не совершать глупостей, – говорю я и, поворачиваясь к нему лицом, обнимаю его за шею.

– Завтра у нас игра, – ухмыляется он. – Встретимся в раздевалке после нее?

Я улыбаюсь ему в ответ и понимаю, что чувствую себя… счастливой, даже несмотря на преследователя, которого нам только предстоит найти. Будто между мной и Грейсоном все снова стало хорошо.

Он проскальзывает рукой под мою футболку и прижимает ладонь к спине. Костяшки его пальцев уже зажили после последней драки. У Грейсона не было переломов, а растяжение и раны зажили довольно быстро.

Так что я не чувствую себя виноватой, когда касаюсь его руки и говорю…

– Только если ты разобьешь свои костяшки в кровь.

Глава 43

Грейсон

Настал тот день, когда я могу послать своего отца к черту, что раньше казалось мне невозможным. К тому же сегодня состоится игра, и в университете творится какое-то волшебство. По пятницам хоккейная команда играет на своем домашнем стадионе. В воздухе витает заразительный азарт, который заряжает меня энергией на весь день, отодвигая все беспокойства на второй план.

Я собираюсь на тренировку и стараюсь лишний раз не думать и не беспокоиться о том, что сегодня может пойти не так.

Я не думаю, что мой отец может забрать мой трастовый фонд, поскольку в настоящее время он уже находится в моем распоряжении. Вчера я даже проконсультировался с адвокатом, который подтвердил, что если я захочу, то могу перевести деньги на отдельный счет, даже не указывая своего имени. Именно так я и поступил. Но другой вопрос состоит в том, когда отцовский бухгалтер заметит совершенный мной шаг и упомянет ли об этом мой отец во время нашей сегодняшней встречи? Но я уверен, рано или поздно это случится. Возможно, в понедельник, возможно, через месяц.

Отсеивая эти мысли, я заканчиваю шнуровать коньки и присоединяюсь к Джейкобу и Эрику на льду. Они уже приступили к разминке и скользят по периметру арены для прогрева ног.

Сегодняшняя тренировка началась с утра, потому что уже в три часа дня нам предстоит предматчевая разминка и регистрация. Мы пройдемся по игровым схемам и проверим, чтобы с нашим снаряжением все было в порядке.

К нам присоединяются остальные участники команды, и мы расходимся для различных разминок, где используются конусы и шайбы. В отличие от остальных, Майлз полностью экипирован, и после выполнения нескольких упражнений он занимает свое место в воротах.

Внезапно я замечаю, как за заграждение выходит тренер Роук с клипбордом в руке.

– Деверо! – кричит он, и я бегу к нему на коньках, в последний момент успевая остановиться и не врезаться в него. – Объясни, по какой причине мне поступают звонки из офиса твоего отца с требованием исключить тебя из состава команды? – сердито смотрит на меня он. – И надеюсь, ты скажешь правду.

– Что? – спрашиваю я, нелепо уставившись на тренера.

Это связано с телефонным звонком от моего тренера?

Все мое тело напрягается от внутреннего волнения, и я с трудом сдерживаю свои эмоции. Из-за всех этих переживаний, связанных с Вайолет, я совсем забыл о разговоре с отцом, который состоялся той ночью.

Черт.

Теперь я смотрю на своего тренера другими глазами. Последнее, чего я хочу – это утратить к нему доверие, однако сейчас я переполнен сомнениями. Возможно, он общался с моим отцом за моей спиной и передавал ему информацию обо мне? Безусловно, это бы объяснило, почему папа так невзлюбил Вайолет.

– Поверьте, тренер, я бы никогда не попросил его сделать это, – говорю я, откашлявшись. – И мы с ним определенно этого не обсуждали.

– Это сама важная игра в сезоне, и он спятил, если думает, что я лишу себя одного из своих лучших хоккеистов, – говорит тренер, после чего добавляет: – Гребаные сенаторы.

– Мм… а он сказал что-нибудь еще?

– Ничего, – отвечает Роук, после чего делает паузу. – Ничего, что касалось бы катания. Возвращайся к тренировке.

Итак, вероятно, мой отец уже осведомлен о том, что я перевел сумму своего трастового фонда с нашего совместного счета. Будет интересно узнать, осознает ли он причины моего поступка или полагает, что это попытка окончательно от него отделаться. В любом случае он, вероятно, не в состоянии понять, что побудило меня к таким шагам.

Отгоняя эти мысли, я возвращаюсь