Сэр - Р. Дж. Льюис

И золотой браслет.

Резко втягиваю воздух, открывая глаза в темноте. Я цепляюсь за обрывки своего сна, отчаянно пытаясь удержать их, пока они не исчезли.

Провожу рукой по лицу, чувствуя, как меня захлестывает волна грусти. Мое горло сжимается, и я хочу… черт возьми, я хочу плакать.

Я опустошен.

Как будто из моей груди вырвали кусок меня самого, и я хватаюсь за него, издавая стоны.

Мне больно.

Чье-то тело извивается рядом со мной, и чья-то рука ложится мне на бедра. Я поднимаю голову, на мгновение сбитый с толку, а затем чувствую ее запах.

Чертова Айви.

Она крепко спит, свернувшись калачиком у меня под боком, крепко обнимая меня даже во сне.

Я наблюдаю за ней некоторое время и прокручиваю в голове каждый момент с тех пор, как она появилась у моей двери.

Я был жесток с ней. Пренебрежителен. Я знал, что она привлекательна… в ней было что-то очень притягательное, я почувствовал это в ту же секунду, когда ее глаза встретились с моими, но ничто не подготовило меня к правде.

И теперь… теперь мне очень больно.

— Айви, — шепчу я хриплым голосов. — Красавица.

Она чутко спит. Ее веки приоткрываются, и она сонно ищет меня взглядом. Когда поднимает голову и смотрит мне в глаза, то сразу застывает.

— Что не так?

В ее взгляде мелькает страх, и я уже видел этот взгляд раньше — видел его, когда она подбежала к двери моего кабинета прямо перед тем, как я поставил ее на колени — я, черт возьми, заставил ее встать на колени передо мной, как будто она была…

Я делаю глубокий вдох. Моя голова раскалывается от сожаления. Я нервно сглатываю, но грудь словно сдавило болью. Страх… ее страх… Теперь я понимаю это.

— Я был жесток с тобой, — печально шепчу я. — Я причинял тебе боль с того самого момента, как ты появилась у меня на пороге. Теперь я понимаю это. Взгляды, боль при виде Нины в то утро, когда ты нашла ее в моей постели, женщины на вечеринки… я не могу перестать думать об этом. Ты была… опустошена, но все же осталась. Я… вырвал твое сердце из груди, а ты не убежала.

Ее глаза наполняются слезами, но она быстро моргает, чтобы остановить их.

— Как ты мог догадаться?

— Потому что я должен был догадаться, — решительно отвечаю я. — Я должен был догадаться, и все же… Я не уверен, что поверил бы, что когда-нибудь любил тебя. — Ее лицо вспыхивает от боли. — Дело не в том, что я бы не поверил, что могу влюбиться в кого-то вроде тебя, — быстро говорю я. — Черт возьми, ты была просто невероятной. Просто... я бы не поверил, что кто-то может целенаправленно оставаться рядом достаточно долго и по-настоящему любить меня. Я бы сдержался, наполнил свою голову сомнениями и заставил бы тебя уйти.

— Ну, я любила. Я любила тебя, — говорит она мне, и ее губы дрожат. — Я так тебя любила, Эйдан. Ты был моим всем.

Я внимательно смотрю на нее.

— Был?

Она колеблется, отводя взгляд.

— Это было трудно, потому что… Ты другой и… Я никогда не видела эту сторону тебя. Я имею в виду, ты предупреждал меня…

— Предупреждал?

Она кивает, хмурясь.

— Ты сказал, что я возненавижу тебя.

Мое сердце болезненно сжимается в груди.

— Это то, что ты чувствуешь?

— Нет, — отвечает она. — Ты не такой… Ты совсем не такой, каким он тебя представлял. Думаю, он просто был строг к себе.

Она называет меня «он», будто я уже не тот мужчина, и я не могу описать ту тяжесть, которая давит на меня изнутри.

— Я все тот же мужчина, Айви.

Теперь она садится, полностью проснувшись.

— Я понимаю.

— Но ты так не думаешь?

Она поджимает губы, и мне вдруг хочется, чтобы свет был включен, чтобы я мог видеть ее полностью и читать ее эмоции.

— Ты не он, — наконец произносит она. — Ты не тот мужчина, в которого я влюбилась… — Ее глаза закрываются, и она прижимает руку к лицу, будто ей физически больно выражать это. — Мне жаль, Эйдан. Я устала и не знаю, что говорю. Это было тяжело, и… знаешь, в душе ты смотрел на меня так… открыто, и меня поразило осознание того, что, да, ты — это он, ты тот же самый мужчина, и все же… Я изо всех сил пытаюсь осознать это. Мне просто нужно немного времени.

Некоторое время я не отвечаю ей. Потом сажусь и придвигаюсь к краю кровати. Опускаю ноги и упираюсь локтями в колени. Проводя руками по волосам, я обдумываю ее слова. Мне хочется поспорить с ней… сказать, что она не права, что я все тот же человек, и все же я не могу этого сделать, потому что она не ошибается.

— Не расстраивайся из-за меня, — говорит она.

Я напрягаюсь, когда перед моим взором мелькают фрагменты утраченного сна.

«Не расстраивайся из-за меня. Пожалуйста, Эйдан. Я не могу вынести этого. Только ты помогаешь мне держаться…»

— Ты уже говорила мне это раньше, — шепчу я. — Я помню… Помню, как чувствовал, что тебе больно, и от этого я чувствовал ноющее чувство… ноющее чувство от желания убрать эту боль.

Когда я оглядываюсь, Айви неподвижно лежит в постели и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, — наконец выдыхает она. — Ты сразу же мне помог.

Жду, что она продолжит, но она отстраняется, отводя от меня взгляд. Я продолжаю ждать, ожидая, что она объяснит, но она этого не делает.

— Что мы сделали, чтобы ты так умоляла меня? — подталкиваю я.

Она вздыхает.

— Мы поцеловались, хотя не должны были этого делать.

— Почему?

Теперь она напряжена и рисует круги на одеяле.

— Я была замужем.

Я должен был бы удивиться, но нет. Вместо этого у меня такое чувство, что я уже знал это.

— Ты хочешь сказать, что вы… не жили вместе.

Она снова замолкает и смотрит на меня.

— Ты помнишь?

— Нет, но иначе я бы не стал преследовать тебя. Я не могу представить себе ту версию себя, которая была бы согласна с этим. Или я ошибаюсь?

—