Сквозь любое пламя - Кэтрин Картер

— Я думаю, мы будем хорошими друзьями, Лорен. — Его голос мягкий, и внизу живота у меня затрепетали бабочки. Чем дольше он удерживает мое внимание, тем больше я чувствую себя очарованной этим мальчиком с карими глазами.

Он улыбается и протягивает руку.

— Каллахан.

Я осторожно беру его руку и пожимаю ее один раз. — Лорен Катрон. Каллахан…?

Каллахан не отпускает мою руку, а продолжает сжимать ее, глядя мне прямо в глаза.

— Просто Каллахан.

Глава сорок четвертая

— Готова? — Дженна входит в комнату, тихо закрывая за собой дверь.

В животе у меня порхают бабочки, но я никогда не была так уверена в своем решении. Я киваю, яркая улыбка заставляет мои щеки гореть.

В зеркале передо мной стоит новая женщина. Оставив несколько прядей, обрамляющих лицо, она собрала каштановые волосы на макушке. Ее кожа сияет, а карие глаза блестят невысказанными эмоциями.

Мне понадобилось около часа, чтобы уложить волосы и накрасить лицо, но результат того стоил. Я выбрала простой гламурный макияж, темные ресницы и лиловую помаду. Учитывая день, мои щеки и так покраснели, но я добавила нежно-розовые румяна и блестящий хайлайтер на самые высокие точки скул. В целом я выгляжу свежо, что много значит после событий последних нескольких месяцев.

Когда мы с Кэлом вернулись в резиденцию Кин после боя, он попросил Дока осмотреть мои руки. Оказалось, что у меня была микротрещина в запястье, и мне пришлось носить повязку в течение нескольких недель. На коже моих костяшек остались тонкие белые шрамы, но даже когда я чувствую жесткую ткань, это только наполняет меня чувством гордости. В течение многих лет я училась защищаться на ринге, но мне никогда не приходилось сражаться, чтобы выжить. Но теперь я дважды сражалась. И дважды я победила.

В течение следующих нескольких месяцев мы помогали наладить дела в доме Бьянки и укрепить власть Мейсона. Поскольку Элиас все еще находился в коме, Мейсон был следующим в очереди на роль главы семьи. Между Бьянки и Кинами было заключено предварительное перемирие, и Кэл помогал Мейсону освоить все тонкости дела. Пока что все идет удивительно хорошо, но, зная своего брата и мужа, я понимаю, что доброжелательность Кэла не бесконечна. В конце концов, Мейсон захочет броситься вперед на полной скорости без подпорки, и я нервничаю в ожидании этого дня. Не помогает и то, что две недели назад был подожжен еще один склад. Это произошло, когда Мейсон был у нас на ужине, и я знаю, что мой брат не стал бы делать такого.

Возникает вопрос: кто еще хочет уничтожить бизнес Кинов?

Дженна берет белую фату и вставляет гребень в основание моего пучка на макушке. Ее глаза блестят от эмоций, она всхлипывает и вытирает слезу из уголка глаза.

Я встаю, и платье ложится на место. Материал мягкий под ладонями, и я выдыхаю дрожащий вздох. Это самое красивое платье, которое только можно представить, и именно его я должна была надеть в первый раз.

Я ругаю себя. Нет, первый раз не считается. Это настоящая свадьба.

Его декольте в форме сердца оставляет открытыми мои плечи и ключицы, а косточки лифа создают иллюзию корсета. Цветочное кружево, покрывающее мою грудь и талию, переходит в вертикальные слои рюшевого тюля, почти напоминающие перья, которые спускаются до пола. Мои ноги босые, и единственные украшения, которые я добавила, — это пара свисающих бриллиантовых сережек и ожерелье Кэла. Теперь я знаю, что он встроил в него устройство слежения, но это меня не беспокоит. На самом деле, я чувствую себя в безопасности. Мой левый безымянный палец кажется пустым без кольца, но Кэл заставил меня вернуть его ему, чтобы символически надеть его обратно на мой палец.

Я закатила глаза, но это мило. Учитывая недавние события, это утешительно.

Дженна протягивает мне букет розовых пионов, и я в последний раз смотрю в зеркало. Меня переполняет непреодолимое желание пройти по проходу, чтобы поцеловать своего мужа. На этот раз по-настоящему.

Дженна берет меня под руку, и мы выходим из спальни. Дом на озере, в котором мы проводили половину лета, остался таким, каким я его запомнила, с бревенчатыми стенами и деревенской мебелью. Когда мы обсуждали, где обновим наши клятвы, мы решили поехать на север, в эту хижину. На этот раз присутствуют только наши ближайшие друзья и родственники. В груди у меня защемило. Я хотела бы, чтобы Элис была здесь, но она уехала несколько недель назад, и с тех пор о ней никто не слышал. Кэл говорит, что они будут искать ее, но, скорее всего, она сбежала из Розуэлла, и если ей нужно время, чтобы прийти в себя, то, наверное, лучше дать ей его. Если повезет, она скоро вернется к прежней Элис.

Она не единственная, кто пропал. Тинли тоже исчезла. Никто, даже Мейсон, не слышал о ней с той ночи, когда все изменилось. Если бы не письмо об увольнении на столе Кэла, я бы подумала, что она испарилась в воздухе. Я стараюсь не беспокоиться о всех постоянно, но это сложно после стольких тяжелых потерь.

Земля под ногами теплая, солнце светит сквозь платаны. Легкий ветерок играет с моей фатой, и наши близкие поворачиваются, когда я поворачиваю за угол. Мейсон стоит в стороне, его улыбка со слезами на глазах похожа на мою. Я обнимаю его, стараясь не испортить прическу.

Он целует мои волосы и шепчет:

— Я счастлив за тебя, сестренка.

Слезы жгут мне глаза, но я не даю им упасть. Мейсон протягивает руку, и я просовываю свою в его. На этот раз он будет здесь, чтобы проводить меня к алтарю. Тепло распространяется от моей груди, сердце колотится, когда Дженна делает первый шаг по проходу. Мы планировали, что церемония будет короткой, поэтому все стоят, когда она бросает на землю лепестки пионов.

В конце аллеи, где лес переходит в песчаный берег, стоит Кэл в теплом коричневом смокинге и белоснежной рубашке. Его глаза прикованы ко мне, и я подчиняюсь их притяжению. Не задумываясь, я иду к нему, заставая Мейсона врасплох. Он спешит догнать меня, и вместе мы проделываем двадцать футов до моего сердца.

Когда мы доходим до конца, Мейсон сжимает мою руку и нежно целует меня в щеку. Затем он занимает место в первом ряду. Маттиас стоит за Кэлом; поскольку у меня есть только Дженна, Кэл должен был выбрать