Необходимо и недостаточно - Швепса

Анонс следующей главы и дата выхода будет на моём канале https://t.me/shvepsa

Глава 15

Радость никогда не пирует так высоко, как когда первым блюдом является страдание.

Джон Саклинг

— Уснула? — спросил Блейз, отрываясь от очередной книги по запечатывающим чарам, как только я спустился в гостиную из комнаты Грейнджер.

— Да, спит, — устало протянул в ответ я, проводя рукой по волосам, чтобы убрать выбившиеся пряди волос со лба.

Эта суббота выдалась слишком тяжёлой. Невыносимо долгой и мучительной с раннего утра. Я заебался с того самого момента, как проснулся. Грейнджер огласила свои планы провести весь день со святым бородатиком. Уже тогда в голове забрюзжала навязчивая мысль, что добром это не кончится. Только не тогда, когда Гермиона каждые пару часов вливает в себя стимулирующее, не тогда, когда она настолько нестабильна, что даже я не в силах предугадать её действия.

Она могла зайтись хохотом, а в следующую секунду прогнуться под одолевающей истерикой, захлёбываясь слезами. Могла начать ластиться ко мне игривой кошечкой, а затем всерьёз накинуться с кулаками и проклятиями, обвиняя в какой-то надуманной хуете. И всё это было в абсолютно непредсказуемом порядке, будто кто-то навёл масштабный кавардак в её голове и Грейнджер кубарем катилась вниз по эмоциональной лестнице, ударяясь о каждую ступеньку, перескакивая на новую гамму чувств.

Словно кто-то вручил младенцу побрякушку, управляющую настроением Гермионы, и он хаотично тыкал мелкими пальчиками по переключателям, наслаждался звуками, которые издаёт роковая игрушка. Пока его безвольная кукла на цепи тотчас подчинялась манипуляциям незрелого мозга. Пока она летела в пропасть, всё больше теряя саму себя.

И самое ужасное, сраная вишенка на торте — она этого не замечала. Сука, делала вид, что всё в порядке, и, возможно, действительно так считала. Когда безумная пелена, затягивающая её радужки, сходила на нет, Грейнджер продолжала кривить губы в улыбке и бодрым шагом тащилась на урок, на ходу вливая в себя щедрую порцию зелья.

Мне оставалось только до боли стискивать зубы и терпеть её сумасшествие. Подыгрывать ей в нелепом спектакле под названием «жизнь прекрасна», сглаживая углы. Давать ей датур и исполнять роль няньки, пока Блейз и Дафна пытались найти способ открыть амулет Сэма.

С каждым новым заскоком Грейнджер я чувствовал, как что-то внутри даёт очередную трещину. И скорее всего, это была моя надежда. Надежда на спасение Гермионы и собственное искупление. Сердце обливалось кровью от вида её закатившихся глаз, стоило ей опять с моей подачи получить дозу. Хоть это и было чёртовой необходимостью для её выживания, внутри меня скрежетало негодование.

Теперь я понимал, почему Блейз не хотел продавать мне датур. Это, блять, просто невыносимо — наблюдать, как дорогой тебе человек медленно обращается в прах. С каждой новой дозой делает шаг в сторону могилы и даже не обращает внимания на протянутую ему руку помощи.

Всё это разбивало меня, пускало по щеке непрошеную слезу, когда я обнимал по ночам измождённое хрупкое тело. Прижимал его к себе, был рядом. Ближе к ней, к её душе.

Мне так хотелось, чтобы это самое тело было со мной не только из-за датура. Чтобы желание Грейнджер было продиктовано не зависимостью, а её собственным рассудком. Чтобы, блять, она действительно была моей.

Именно Гермиона, а не то, что от неё осталось.

Я старался держать её в поле зрения даже тогда, когда она прохлаждалась со своими слепыми друзьями. А они явно слепые, блять. Как можно не замечать, что их лучшая подруга в край ебанулась?!

Мелкую Уизли волновал только Поттер, она трещала о нём без конца так громко, что я чётко слышал каждое её вожделенное лепетание. Долгопупс, похоже, собирался жениться на профессоре Стебль, судя по тому, сколько времени он торчал в теплицах. Симус и Дин бесконечно притесняли детей со Слизерина, видимо находя в этом какую-то извращённую отдушину. Чёртовы животные. А Лавгуд… Она, пожалуй, и сама могла дать фору Грейнджер в умении мастерски сходить с ума.

Ебучий набор чемпионов. Как только эти недоумки умудрились спасти мир?

Надежды на здравомыслие подавал только Поттер. Поэтому я так и боялся его приезда. И, сука, не зря. После той хуйни, что сегодня натворила Грейнджер, можно было засекать время до того момента, когда золотой мальчик что-нибудь предпримет и вставит нам не просто палку в колёса, а обрушит на нашу хилую колесницу громадное бревно. Перерубит на корню наши попытки спасти Гермиону и всё сделает по-своему. По правильному, блять.

Вот только это убьёт её. И меня заодно, до кучи.

Но шанс на успех всё же был. Мой семейный колдомедик приедет в аккурат после рождественского бала. А значит, оставалось только молиться, чтобы выдержки Поттера хватило на дней пять. Или ненасытности мелкой Уизли в постели — это, наверное, единственное, что сможет удержать недогероя от действий. Хоть в чём-то рыжая девчонка будет полезной. Я даже подумывал о том, чтобы на досуге подлить ей афродизиака и обеспечить Поттеру великолепную ночь, но вряд ли у меня получится сделать это незаметно.

Омрачало наш план только одно: мистер Крейг не сможет вылечить Грейнджер, если мы не узнаем о проклятье хоть что-нибудь. Поэтому мы все силы вкладывали в то, чтобы открыть амулет Сэма. Он, сука, носил его на груди и запечатал чем-то мощным не просто так. Там наверняка должно быть что-то стоящее.

— Опять ничего? — спросил я у Дафны, пока та размахивала палочкой над золотым украшением, сидя на диване.

Она сжала губы и покачала головой, прекращая шептать заклинание.

— Я думаю, что Сэм запечатал его кровью.

— И что, мне идти раскапывать его могилу? — я приподнял бровь на ответный многозначительный взгляд Дафны и опустился в кресло.

— Уже поздно, — хмыкнул Блейз. — Его кровь наверняка свернулась.

— О, блять! Спасибо за урок анатомии.

Я закатил глаза и взял с тумбочки стакан воды. Полез в карман брюк, доставая оттуда небольшой бутылёк с успокоительным, и отмерил пару капель, стряхивая их в жидкость. Блейз внимательно следил за моими действиями, ещё больше выводя меня из себя. Ума не приложу, как ему доказать, что мои руки больше не потянутся к наркотикам и уж тем более что я не собираюсь становиться торчком, вечно сидящим на расслабляющих настойках. Меня тошнило от одной мысли о подобной перспективе.

Две капли три раза в день — этого вполне достаточно, чтобы сохранять ясность рассудка и не свихнуться рядом