Пандора - Дария Эссес

– Но что, если мы повторим вашу историю с отцом?

Мама ласково погладила меня по щеке.

– Наши истории совершенно разные, любовь моя. У тебя есть вся жизнь, чтобы узнать, как любит этот человек. Верь своему мальчику – и он всегда будет стоять за твоей спиной.

– Я верю, – твердо прошептала я, вцепившись в ее предплечья. – Верю всем сердцем.

Ведь именно он появился передо мной, когда надежды не осталось. Я и так убедилась в чувствах Бишопа, но когда о них говорила мама, это ощущалось иначе.

Она была единственным человеком, которому я верила безоговорочно, до последнего вдоха. И если ее сердце чувствовало, что я сделала правильный выбор, то я не собиралась ему сопротивляться.

Хотя никогда и не хотела делать это.

Мама прижалась поцелуем к моему лбу и едва слышно произнесла:

– Я люблю тебя, малыш. Больше всего на этом и том свете. Твое время еще не вышло , поэтому тебе здесь не место. Возвращайся к своим друзьям и будь осторожна, ступая на путь Круга. Я бы посоветовала держать ся как можно дальше от тайного общества, но знаю, что сильнее твоего любопытства в этом мире нет ничего.

Слегка отстранившись, мама подарила мне спокойную улыбку. Мой голос прервался, когда я спросила:

– Ты уходишь?

Она покачала головой.

– Ты уходишь.

Быстро оглядев себя, я заметила, как тело начинает терять очертания. Меня охватил страх, переплетенный с пылающей надеждой. Я хотела остаться с мамой, но понимала, что на той стороне меня ждут любимые люди.

Вдруг вдалеке послышались знакомые голоса:

– Извини меня, дочка… Я никогда не прощу себя за то, что сделал с тобой, но постараюсь исправить это. Постараюсь исправить себя. Пожалуйста, вернись ко мне…

– Подруга, ты должна сходить на мой показ в Милане. Быстро домой!

– Ведьмочка, не устраивай истерику, иначе я останусь один на один с Джереми и точно сойду с ума.

– Открой глаза, маленькая Пандора… Я с тобой еще не закончил…

Улыбнувшись сквозь слезы, я посмотрела на маму. Она медленно отступала назад, в поток льющегося со всех сторон света, но я оттолкнула желание последовать за ней.

Нет, у меня были дела поважнее, чем умирать.

– Спасибо, мам, – прошептала я, прижав ладони к сердцу.

Она повторила мое движение.

Затем на секунду остановилась, отчего я нахмурила брови.

– Есть еще кое-что, о чем я хочу тебя попросить, Дарси. – Мама выдержала короткую паузу. – Когда узнаешь правду, не вини меня. Я хотела рассказать вам раньше, но не смогла.

Меня охватило удивление, однако я ответила:

– Я никогда не смогу винить тебя, что бы ты ни сделала.

Она отступила на еще один шаг и печально улыбнулась. Свет мелькнул в голубых, наполненных слезами глазах, когда Вивьен Харлоу произнесла свои последние слова:

– Будь счастлива, любимая.

– Спи спокойно, мама.

Моргнув, я разлепила глаза.

О, дерьмо, Леонор опять напоила меня и увезла в Синнерс? Почему я чувствовала себя так, будто меня прокатили лицом по асфальту? Точнее, левую руку. Она пульсировала, словно ее пережевали и выплюнули раз двадцать.

Я хотела схватиться за ноющую голову, но что-то помешало мне сделать это. Сфокусировав зрение, я осмотрела белоснежное пространство, залитое светом, и слегка приподнялась на локтях. В нос ударил запах антисептика, который я с детства ненавидела всей душой, а уши уловили едва слышный писк.

Больница.

Воспоминания о событиях последних дней ударили меня прямо под дых.

Еда.

Ведро.

Собаки.

Гробница.

Паника заставила каждую мышцу напрячься, готовя тело к очередному нападению. Взгляд забегал по помещению в поисках опасности. Однако Кирби и Кэмерона здесь не было. Никого, кроме меня, здесь не было.

Я издала облегченный вздох. Вдруг дверь распахнулась, впустив в палату возбужденную медсестру. Молодая женщина с темными волосами подняла взгляд от бумаг, и по ее лицу расплылась приятная улыбка.

– Дарси Ван Дер Майерс?

Я слегка кивнула.

Отлично, имя я помню.

– Я не наврежу вам, мисс, – успокоила она меня. – Как вы себя чувствуете? Я проверю ваши показатели, хорошо?

Я снова кивнула.

Женщина подошла к кровати и попросила меня не закрывать глаза. Когда в них ударил свет фонарика, я хотела зажмуриться, но вспомнила ее просьбу и постаралась держать веки открытыми.

– С рефлексами всё отлично, – кивнула медсестра. – Пульс тоже в норме. У вас немного повышено давление, но это мелочи по сравнению с тем, через что вам пришлось пройти. – Она осторожно сжала мою ладонь. – Вы боец, Дарси. Всё плохое осталось позади.

Разлепив пересохшие губы, я просипела:

– Всё было так плохо?

– Вас сильно ударили по голове и сломали несколько ребер. Мы боялись, что вы впадете в кому, но всё обошлось. Пришлось провести операцию, сделать пересадку кожи и наложить несколько швов. Вы пробыли в бессознательном состоянии, – она посмотрела на наручные часы, – трое суток. Ваши близкие очень ждали вашего пробуждения.

Пересадка кожи.

Я опустила взгляд на руку и тяжело сглотнула. Черт, как я вообще пережила это?

Из разговоров на заводе я помнила, что меня хотели продать Кругу Данте… Блядь, этот ублюдок Кирби с самого начала пользовался моим доверием, чтобы подобраться ближе!

С первой встречи он искал варианты, как использовать меня, а когда узнал о существовании тайного общества от мамы Эммы, то сразу же вошел в него и начал тянуть за нужные ниточки.

Ненавижу!

А Кэмерон? Его причастности я даже не удивилась. С самого знакомства знала, что он – настоящий трус, который только и может, что издеваться над девушками.

Надеюсь, они оба сейчас гниют в земле.

– Пока что вам лучше не перенапрягаться и оставаться в кровати, – уведомила меня медсестра. – Вам требуется полный покой, учитывая все травмы, на восстановление которых уйдет уйма времени. Можете поспать, если хотите. Я попрошу принести вам что-нибудь перекусить…

– Только не мясо, – попросила я слабым голосом.

– А?

– Мясо. Не приносите его.

Женщина удивленно нахмурилась, но кивнула.

– Конечно, как скажете. Отдыхайте, Дарси.

Через мгновение дверь за ней со щелчком прикрылась.

Меня окутала тишина, но я не чувствовала себя в ней комфортно, как, например, с Бишопом. Та же гнетущая тишина была на заводе, пока Кэмерон и Кирби… делали со мной то, что делали.

Перед внутренним взором до сих пор мелькали отвратительные сцены,