Высокие маки - Луиза Бэгшоу

Теперь он понял, почему она так торопилась в офис «Дракона». Она не хотела, чтобы кто-то рассказал боссу, что его любовница завела другого на стороне.

Генри пытался выкинуть Нину из головы. Но не мог.

Он думал о ней каждый день. Как она могла? Неужели она такая дешевка?

Генри решил найти ответ. Просто из любопытства он хотел встретиться с Ниной, сказать ей, как горит его душа.

Теперь, похоже, у него даже на это нет шанса.

— Когда ее уволили? — строго спросил он.

— Откуда я знаю? — мрачно ответила Лилли. — Может, несколько недель назад. Кому какое дело?

Генри отвернулся и заходил по комнате. Он испытывал сожаление. Он мог стать миллионером через несколько лет.

— Извини, Лил, я ухожу.

— Не дури.

— Что бы ты ни думала обо мне, мы не сможем больше работать вместе. Жаль, что ты мне сразу не сказала о Нине Рот. Я не хочу, чтобы мной играли. Манипулировали.

— Если ты уходишь, — угрожающе заявила Лилли, приподнимая свой толстый торс на локтях, — ты разрываешь со мной контракт. Ко мне переходят твои права, ты теряешь все привилегии, которые давала работа на «Дракона». Ты понимаешь? Ты потеряешь все.

— Нет, я потеряю только этот проект, — пожал плечами Генри и потянулся за плащом.

— Ты блефуешь. Какого черта! Что ты будешь делать?

Он обернулся у самой двери, посмотрел на нее, такую яростную, и улыбнулся.

— То, что и всегда, профессор. Я буду преуспевать, несмотря ни на что.

Элизабет взяла ключи у экономки вечером во вторник, а в среду утром уже подписала бумаги. Юристы Тони пришли ровно в девять. Ничего удивительного. Она знала, как он страстно хочет избавиться от нее, и как можно скорее.

Все утро она осматривала дом. Компания оказалась очень гостеприимной по отношению к своим друзьям. В доме было все, чего только мог пожелать человек, привыкший к богатству. От самого современного душа до кабинета, оборудованного компьютером, домашним принтером, копировальной машиной и факсом. Элизабет проверила стоимость акций «Дракона» — на три пункта выше. Должно быть, Тони думал, что его никогда не побьют. Садик так же хорош, каким она его помнила.

Был холодильник, морозильник, винный погреб, полностью загруженный. В полуподвале она обнаружила маленький домашний гимнастический зал. Элизабет посмотрела на него совершенно бесстрастно. Она могла воспользоваться только тренажерами для рук и стационарным велосипедом. Если появится желание.

Она дала указание все счета переводить на ее имя.

Элизабет позвонила в «Коттс и К°», где чопорный сотрудник подтвердил депозит в пятьдесят тысяч фунтов.

Потом она пошла в «Ллойд» за углом и взяла бланки.

Весь этот душный мир и гнетущая обстановка замка остались позади.

— Мы все устроим для вас, мисс, — сказал служащий. — Имя?

— Леди Элизабет Сэвидж, — представилась Элизабет и улыбнулась, когда он окинул ее быстрым смущенным взглядом.

— Да, миледи, немедленно.

Она подумала: неужели это действительно ее имя?

Тони так не думает. Но Тони вообще ошибается насчет многого. В конце концов это не имеет значения. Сэвидж она или нет, сейчас она совершенно самостоятельна.

Нина листала журнал «Америкэн сайентист»[13]и пыталась вникнуть в содержание. Она понимала, что ей следует тратить свободное время на то, чтобы еще чему-то научиться. Но не получалось. Она уронила блестящий журнал на стол и посмотрела на свое отражение в экране выключенного компьютера.

Вчера ей показалось, что замкнутый круг вот-вот прорвется. Ей позвонил Питер Мейер, глава маленького предприятия по бутылочному разливу. Она имела с ним дело, когда еще работала в «Драконе». Нина и тогда произвела на Мейера впечатление, а сейчас он пригласил ее к себе в офис. У фирмы возникли проблемы. Один из крупных клиентов решил приостановить долгосрочный заказ и заниматься разливом на своей фирме. Мейер сказал, что у Нины хорошо работают мозги, и, может быть, она что-то придумает. Впрочем, в его голосе Нина не слышала горячего энтузиазма. Он пытался сам что-то предложить: объявить скидки, увеличить производительность, но заказчики не пошли на это.

Нину не надо было дважды просить. С подробными записями по фирме Мейера и по компании его клиента она утром появилась у него в деловом черном костюме.

В кейсе Нины лежал мобильный телефон. С Питером и Линдой, его секретаршей, Нина обговорила варианты.

— Если коротко — я могу решить вашу проблему. А если подробнее — вам придется изменить некоторые планы.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил Питер.

— Вы ведь не можете чихать всякий раз, когда чихает клиент? Он снова может попросить снизить цены. Вам нужны варианты.

— Ваша фирма может этим заняться? — с ноткой скепсиса в голосе спросил Питер Мейер.

— Разумеется, — сказала Нина, не обращая внимания на ухмылку секретарши. — Если моя работа вас не удовлетворит, вы ничего мне не заплатите. Вы потратитесь только на организационные расходы.

— Спасибо, я подумаю, — кивнул Мейер.

Нина летела в свой офис на крыльях надежды и пребывала в таком настроении часа два. А потом позвонила Линда и сказала, что правление намерено отказаться от ее предложения.

— Окончательный ответ мы дадим в конце дня, но я сомневаюсь, что они передумают.

— Понятно. — Нина с трудом пыталась скрыть разочарование. — Спасибо, что дали знать.

И теперь она сидела, глядя фактам в лицо. Звонок Мейера был первой поклевкой за несколько недель. А теперь рыбка готова сорваться с крючка. Ведь она согласна работать практически без вознаграждения. И все-таки он не заинтересовался. Если Питер Мейер считает, что даже бесплатно не стоит пробовать, значит, у нее нет шанса. Тогда надо бросать это дело. Все упаковать, закрыть офис и наняться работать туда, куда ее брали. Снова с низшей ступеньки. Если, разумеется, ее еще согласны взять. А может, ей стоит все же вернуться в Америку…

«Нет, — подумала Нина. — Нет! Я не могу позволить ему выиграть!» Не может, не может она уехать. Она вскочила со стула и в ярости ударила кулаком по столу. Вариантов нет, но она не смирится. Мозг отчаянно бился в поисках выхода, словно о каменную стену…

И тут в дверь постучали.

Нина замерла. Кто-то ошибся адресом. Может, ищут доктора, его дверь следующая.

Снова постучали, громче, нетерпеливее.

— Сейчас, — откликнулась Нина.

Она подошла к двери и открыла.

Перед ней стояла Элизабет Сэвидж. Без золотистого загара, похудевшая и более усталая, чем в последний раз, когда Нина ее видела. Но все такая же красивая, стройная; такая фигура нравилась Мелиссе Паттон и ее подружкам по школе Святого Михаила. Красивые светлые волосы обрамляли заострившиеся скулы словно блестящим нимбом. Девушка была в брюках по фигуре, в облегающем жакете и в ботинках на каблуках. Нина невольно посмотрела вниз, на ботинки.