Коснись меня огнем - Николь Джордан

Блейз решительно подперла дрожащую правую руку левой и встретила потрясенный взгляд мистера Фостера. Да, следует признать, Блейз немало удивила его, наведя ему на грудь ствол пистолета в его собственной гостиной, и очень разозлила. Его темные глаза враждебно смотрели на обтянутую перчаткой руку с пистолетом.

Однако Блейз волновал не столько гнев мистера Фостера, сколько гнев собственного мужа. Она знала, что Джулиан придет в бешенство от ее выходки, но отчаянное положение требовало крайних мер. Джулиан должен узнать правду, чтобы освободиться от мучительного чувства вины. Теперь она понимала, что нет смысла умолять его вернуться домой, — он не вернется. Конечно, нет, он ведь так и не ответил ни на одно ее письмо. Поэтому она и послала Миклоша в Лондон, чтобы тот привез мужа домой силой. А когда она узнала об их приезде, то сразу же отправилась к Винсенту Фостеру, чтобы вынудить его прибыть к развалинам.

Она поставила на карту свое будущее, все надежды, она бросила жребий. Она собиралась вырвать признание у негодяя, который в действительности был виновен в гибели Каролины.

— Все это время вы обвиняли Джулиана в убийстве, в котором он не виноват, — гневно проговорила Блейз, — но я не допущу, чтобы эта несправедливость продолжалась и далее.

Прищурившись, Винсент Фостер смотрел на направленное дуло оружия, оценивая шансы на освобождение. Внезапно он повернулся к ней спиной.

— Стойте! — вырвалось у Блейз, испуганной его движением.

Но Винсент Фостер проигнорировал ее приказ. Он подошел к колокольчику и дернул за шнурок.

— Я вызвал дворецкого, чтобы он проводил вас, леди Линден.

В отчаянии она продолжала держать его под прицелом. Винсент повел себя совсем не так, как она ожидала. По ее замыслу он должен был покорно подчиниться угрозе и безропотно отправиться к развалинам. Однако вместо этого он настойчиво продолжал звонить в колокольчик.

— Я сейчас выстрелю!

— Отлично, застрелите меня, если можете. По правде говоря, меня это мало волнует.

Блейз в отчаянии топнула. Эти непонятные англичане, которым совершенно безразлично, живы они или нет, сведут ее с ума. Но у нее нет времени убеждать Винсента Фостера в глупости его поведения. А хладнокровно застрелить его она тоже не может. И он прекрасно знает об этом. Очевидно, она просчиталась.

— Разве вам не хочется узнать, как погибла Каролина? — спросила она, лихорадочно надеясь повлиять на него таким образом.

Винсент уже был готов позвонить снова, но рука его застыла в воздухе.

— Что вы хотите этим сказать? — удивленно спросил он.

По его тону Блейз поняла, что все-таки сумела завладеть его вниманием.

— Я знаю, как это произошло. И очень надеюсь, что после стольких лет ваших признаний в любви к ней вам тоже захочется узнать правду. Джулиан не убивал ее, и я докажу это, — заявила Блейз.

Глаза Винсента вонзились в нее, словно кинжалы.

— Слушаю вас.

— Этого не расскажешь, это надо видеть. Винсент плотно сжал губы и ничего не ответил, обдумывая услышанное.

В это мгновение в дверях появился дворецкий Фостеров.

— Вы звонили, сэр? Блейз поспешила вмешаться.

— Мой экипаж ждет внизу, мистер Фостер, — почти умоляюще проговорила она. — Час вашего времени, — это все, о чем я прошу. Думаю, вы должны сделать это ради Джулиана.

Винсент долго смотрел на нее, сердце у Блейз билось часто-часто. Она не знала, что делать, если он откажется. Ее план строился на обмане. Было совершенно необходимо, чтобы он стал свидетелем происходящего.

— Хорошо, леди Линден. Я поеду с вами… но, будьте добры, уберите пистолет.

Блейз облегченно вздохнула и убрала оружие в ридикюль. Второе препятствие преодолено. Первое — возвращение Джулиана домой. Он и Миклош будут ждать ее у развалин. Осталось доставить и последнего участника драмы. Блейз обратилась к дворецкому:

— Будьте добры, сообщите мисс Фостер, что ее брат и я собираемся ненадолго отлучиться. Мы вернемся приблизительно через час.

Дворецкий в изумлении уставился на хозяина, ожидая подтверждения, и, когда Винсент кивнул, поклонился и вышел из гостиной.

Винсент сопроводил Блейз вниз. Там он взял у лакея накидку и перчатки. Он как раз заканчивал одеваться, когда его сестра Рейчел бегом спустилась к ним. От ее обычного высокомерия не осталось и следа, а высокий лоб прорезали тревожные морщины.

— Куда вы направляетесь? — задыхаясь, спросила Рейчел.

— Я сопровождаю леди Линден к развалинам.

— К развалинам? — Блейз увидела в глазах Рейчел что-то очень близкое к страху, но, возможно, та просто тревожилась за брата. — Но ты не можешь — Рейчел внезапно замолкла и прикусила губу, Винсент удивленно посмотрел на сестру:

— Не могу что?

— Ничего. Я только хотела… сказать, что ты опоздаешь к чаю. Я пригласила сестер Денби.

— Один раз сестры Денби могут выпить чай и без меня.

Он повернулся к выходу, но резкий голос сестры остановил его:

— Винсент, подожди!

— В чем дело?

— Почему ты решил посетить это ужасное место? Мне казалось, что у тебя с ним связаны неприятные воспоминания.

— Так и есть. Но леди Линден утверждает, что располагает сведениями о гибели Каролины.

— В самом деле? Как… как забавно. Однако я уверена, ты не захочешь ворошить прошлое.

— Да, отчасти ты права. Но леди Линден считает, что это очень важно.

Блейз вмешалась в разговор:

— У меня есть свидетель гибели Каролины, он может доказать, что Джулиан не виновен.

— Свидетель? — тихо вырвалось у Рейчел, кровь отлила у нее от лица. Но она тотчас взяла себя в руки и вымученно улыбнулась. — Он появился четыре года спустя? Несколько неожиданно, не так ли?

— Полагаю, что не так важно, сколько времени прошло. Главное — доказать, что Джулиан не виновен в гибели Каролины.

Рейчел повернулась к Винсенту, с удивлением уставившемуся на Блейз.

— Неужели ты веришь ей? Она же просто хочет выгородить мужа.

— Я хочу знать правду, — медленно и твердо произнес Винсент, не обращая внимания на слова сестры.

— Правду? Да откуда же этой выскочке знать правду?

— Можете присоединиться к нам, мисс Фостер, — предложила Блейз, стараясь сохранять безразличный вид.

Ненависть, промелькнувшая в глазах Рейчел, потрясла ее.

— Что ж, думаю, мне следует принять ваше приглашение, — отозвалась она со своим обычным высокомерием. — Если ты настаиваешь на этой глупости, Винсент, я хотя бы должна позаботиться, чтобы тебя не одурачили. Сейчас, только возьму накидку.