В кольце твоих рук - Анна Дубчак

С помощью Сидоркина Вадим поднялся на ноги. Маша поднырнула ему под мышку с другой стороны.

— Маша, — шепнул он, целуя ее в висок. — Я выгляжу таким болваном.

Она взглянула на него сияющими глазами.

— Не надо сейчас ничего говорить. Я люблю тебя.

В зимнем саду царила влажная тропическая духота. Пальмы в кадках тянули к потолку свои растопыренные веером лапы, кактусы топорщили иголки, словно говоря неосторожному посетителю: «Не тронь!» Лианы, причудливо переплетаясь, змеились по стеклянным стенам, кое-где свисая вниз и почти касаясь головок двух молодых женщин, уютно расположившихся в плетеных креслах с цветастыми подушками.

Низкий мраморный столик был сплошь уставлен разной снедью и напитками. Поодаль журчал фонтанчик с золотыми рыбками.

— Не хватает только попугаев, — сказала одна из женщин, коротко стриженная длинноногая брюнетка.

— И милого маленького удавчика, — подхватила ее подруга.

— Бр-р-р!

— Дурочка, что ты понимаешь! Они такие сладкие, когда маленькие.

— Но он же рано или поздно вырастет.

— И будет совсем ручной. Будет лежать у меня на плечах, как боа, и есть из рук.

— А кого же это он будет есть?

— Мышек.

— Живодерка. На мою компанию можешь не рассчитывать.

Длинным наманикюренным пальцем она пошевелила лед в бокале и, вытянув изящные стройные ноги, казавшиеся еще длиннее в открытых босоножках на высоченных каблуках, положила их на скамеечку. Лиля, а это была она, покосилась на ее ноги, предмет ее постоянной зависти. Катька всегда нарочно выставляет их напоказ, раздраженно подумала она. Конечно, ведь больше похвастаться нечем, плоская, как доска!

— У тебя, я вижу, новая прическа, — заметила она. — Ничего, хотя раньше, по-моему, было лучше.

— Это уже не новость, — небрежно ответила Катерина. — Вчерашняя сенсация. Сашка просто тащится. Говорит, что чувствует себя со мной в постели, как с подростком.

— Не знала, что он поголубел.

— Не говори гадостей. — Катя состроила кислую гримаску.

— Шучу. Не дуйся, а лучше расскажи мне все последние новости.

Катя заметно оживилась. Ее бледное лицо слегка даже порозовело, остренький носик забавно задвигался, как у шустрой любопытной зверюшки, прищуренные глаза округлились. Все обиды и шпильки были мгновенно забыты.

— Ты же ничего не знаешь! Пока вы там загорали на своих Багамах.

— На Мадейре, — поправила ее Лиля. — Это далеко не одно и то же! Багамы — это так тривиально! Пол-Москвы там тусуется в сезон. Вот Мадейра — это класс!

— Не понимаю, в чем разница, — нетерпеливо пожата плечами Катя. — Острова и острова. Короче, Вадима на днях чуть не подорвали!

Она сделала паузу, любуясь произведенным эффектом. Лиля не обманула ее ожиданий. Замерев с полуоткрытым ртом, она уставилась на подругу, нервно теребя прядь длинных белокурых волос. Ни дать ни взять ошалевшая Барби.

— Не молчи ты, ради Бога, — простонала она. — Рассказывай!

— Сева за ним заехал, как всегда, утром. Звонил, звонил под дверью — не открывает. Только он вышел из подъезда, как машина рванула. Не слабо так, из дома половина стекол повылетала. Он сейчас в больнице, бедолага, с контузией, ожогами и еще кучей всяких прелестей.

— А Вадим? — еле слышно спросила Лиля.

— А Вадим в это время отлеживался в имении с разбитой головой.

— ???

— Он, оказывается, накануне ночью, никого не предупредив, помчался к этой свой свинарке, и там на него напал какой-то маньяк, приятель его девицы. Чудненькие у нее знакомые, ты не находишь? Шарахнул его по голове камнем, ее саму чуть не зарезал. Тут наудачу подвернулся местный мент и подстрелил его. Вот такая вот «голливудская» история. Сам виноват. Нечего якшаться с простонародьем!

Лиля, как ни была взволнована ее рассказом, не смогла удержаться от улыбки, вспомнив, что мать Кати была простой маникюршей. Тоже мне, аристократка липовая, язвительно подумала она.

— А где он теперь?

— У руля, как всегда. Сашка говорит, что у него крутая разборка была с партнерами. Они хотели провернуть какую-то аферу, а он им на яйца наступил. Вот они и решили то ли пугнуть его, то ли и вправду взорвать, да лопухнулись. Помнишь историю с Кивелиди, когда ему яду в телефон подсыпали? Вот, что-то в этом роде. Но ты же знаешь Вадима. Его голыми руками не возьмешь. Он их так всех перетряхнул, что мало не показалось.

— Ничто нас в жизни не может выкинуть из седла, — задумчиво процитировала Лиля.

— Вот-вот. Остригся почти под ноль, ходит с черной повязкой на голове. Хорош до жути. — Она мечтательно прикрыла глаза. — Даже завидно, что та-а-кой мужик достался не тебе, не мне, а какой-то свинарке.

— Послушал бы тебя Саша, — с удовольствием поддела ее Лиля. — А что это за прозвище такое странное — «свинарка»?

— Я придумала. По-моему, подходит.

— А по-моему, не очень.

— Что-то я тебя не пойму, подруга, — прищурилась на нее Катя. — И как это ты так лажанулась. Арсенчик, конечно, киска, но, извини, Вадиму и в подметки не годится.

— Он меня купил, — невозмутимо ответила Лиля, отправив в рот ломтик апельсина.

— А-а-а, — Катя многозначительно повела глазами по сторонам.

— Нет, не это. — Лиля с досады даже поморщилась. — Объясню тебе, пожалуй, чтобы не было лишних разговоров. Хотя ты вряд ли поймешь.

— Попробуй, — надула губки Катя.

— Вадим всегда был слишком независим, и я тоже. Нам было хорошо вместе, но в глубине души мы оба знали, что, в случае чего, мы прекрасно сможем друг без друга обойтись. Мир от этого не перевернется, понимаешь? А Арсен дышит для меня, буквально ест из рук. Я еще только подумаю о чем-то, а он уже спешит это выполнить. Поначалу я просто с удовольствием пользовалась этим, а потом поняла, что никогда не смогу сделать ему больно.

— Что-то тебя на высокие материи потянуло, — с деланной скукой в голосе протянула Катя. — Слабо верится. Это до первого огнедышащего жеребца с членом до колен.

— Я же говорила, что ты не поймешь.

Два года спустя…

Солнце еще только-только взошло из-за холмов, и свет его, еще неяркий и по-утреннему ласковый, проникая во все уголки спящего сада, разогнал, рассеял ночные тени, коснулся поцелуем чашечек цветов, и они, в ответ на ласку, засверкали капельками росы.

Вадим вышел на ступеньки, ведущие на лужайку, и с упоением втянул в себя прохладный, терпкий воздух раннего летнего утра. Вот и лето наступило, неожиданно для себя подумал Вадим. Это произошло, как всегда, внезапно, за одну ночь, по крайней мере, ему всегда так казалось. Все вокруг — деревья, трава, кусты, небо вдруг приобрели уверенный, цветущий, слегка самодовольный вид, будто подросток с мечтательными глазами и нежным пушком на щеках в одночасье превратился в зрелого мужчину, пышущего жизнью и здоровьем.