Знак расставания - Лиз Райан

— Вот так, постарайся расслабиться… — говорили сестры.

Но она была напряжена и в первый час, и во второй, и затем в третий — Господи, когда же все закончится?!

Эран боролась, она делала все, что нужно ребенку. После четырех часов мучений Эран была истощена, после пяти — уже и бригада врачей была истощена. И затем все вдруг случилось — сразу.

Аймир знала, что никогда не забудет выражения лица Эран: ее ребенок вошел в мир и закричал. Это был маленький темнокожий ребенок с совершенными чертами лица, и он завопил снова, когда Эран взяла его на руки. Нежно она провела рукой по его личику, ее глаза смотрели на ребенка с удивлением и восхищением.

— Это оперный певец! — прошептала она.

Аймир засмеялась:

— Это девочка, Эран. У нас маленькая девочка!

Эран не могла найти слов, чтоб описать, что она почувствовала по отношению к дочери Бена. В течение долгих часов она гладила своего ребенка, касаясь крошечных пальчиков, целуя мягкую ароматную кожу с любовью и гордостью.

— Разве она не прекрасна? — восклицала Эран.

Дэн и Аймир подумали, что они оба были очень красивы — и мать, и ребенок. Они отдыхали рядом после мук рождения. Эран порозовела, боль ее прекратилась. Завернутая в белое одеяло, ее маленькая девочка спала, ее розовый ротик слегка открылся, изогнутый, как будто в улыбке. Люлька стояла возле кровати Эран, но мать не оставляла дочь ни на секунду.

— Посмотри, Аймир, такие длинные ресницы! И у нее ямочки, о, посмотри как она открывает глаза! — шепнула Эран.

Ребенок зашевелился, но потом вновь уснул. Да, у девочки были карие глаза, черные ресницы и ямочки; она была красива — она была дочерью Бена. Все это осознавали, но никто не решался сказать об этом вслух. Дэн осторожно дотронулся до ребенка.

— Мой Бог, она так совершенна, так великолепна! Как ты ее назовешь? — спросил он.

Эран сияла:

— Рианна!

— Рианна? Это по-ирландски, по-уэльски или по-шотландски? — спросил Дэн.

— Это кельтское имя. Это означает «маленькая дева», — сказала Эран.

Дэн пристально поглядел на младенца.

— Хорошо, Рианна, ты поздороваешься со мной? — спросил он.

Улыбнувшись, Дэн нежно взял ребенка на руки.

— Она такая легкая! Как пушинка! — удивился он.

— Она весит шесть фунтов и пять унций. Но это стоило трудов… о Дэн, многие люди не знают, что они упустили в жизни! Рождение ребенка — просто невероятный опыт, я просто не могу передать вам, как я счастлива! — сказала Эран со счастливой улыбкой.

Но об этом не стоило и говорить: Эран сияла от счастья, это был самый важный момент ее жизни. В течение нескольких моментов Дэн не говорил ничего, пока он не почувствовал почти физически ощутимую душевную боль Аймир, и тогда он вручил ребенка ей. Рианна прижалась к плечу Аймир, и глаза Аймир засветились, а руки задрожали.

— О Рианна! Мы так долго ждали тебя! — воскликнула она.

Аймир говорила шепотом, уткнувшись лицом в прекрасные темные волосы, поглаживая и прижимая к себе ребенка, в то время как Эран наблюдала за ней. Ее дочь была в ласковых руках, в самых безопасных, любящих руках.

События последних дней обсуждались в деталях; но Дэн и Аймир хотели обсуждать все вновь и вновь, чтобы убедиться, что Эран спокойна. Сидя в кресле с ребенком, Эран утверждала, что она уверена в том, что все будет хорошо.

— Я не думала ни о чем другом начиная с Рождества. Я одна, я безработная, я оказываюсь перед необходимостью искать работу. Вы счастливо женаты, вас двое, вы зрелые, и вы можете заботиться о малышке намного лучше, чем я. Вы сможете дать ей надлежащее воспитание в маленькой безопасной деревне у моря, в стране, где не бывает массовых убийств. — Эран перевела дыхание. — Ханнак похожа на бабушку, у девочки будет собака, пони, много друзей ее возраста. И теперь, когда ты оставляешь работу, Аймир, Рианна будет иметь то, в чем она нуждается больше всего, — мать, которая не будет уставать играть с нею, читать ей, все объяснять ей, учить ее. Я знаю, что ты будешь замечательной матерью и будешь любить ее каждой клеточкой своего тела, как я ее люблю… — Эран говорила спокойно, очень спокойно, и Аймир знала, что это сражение будет ею выиграно.

— Что, если ты передумаешь, Эран? Что, если ты захочешь ее вернуть, поняв, что эта жертва слишком велика? — спросила Аймир.

— Аймир, я хочу быть с ней каждый день! Но я никогда не заберу ее. Все, о чем я прошу, чтобы ты и Дэн посвятили себя ей, дали Рианне безопасное счастливое детство и позволили мне видеть ее так часто, как я могу, — сказала Эран.

— Не говоря ей, кто ты? — спросила Аймир.

— Не говоря ей ничего, пока она сама не спросит. Возможно, к тому времени она будет достаточно взрослой, чтобы понять… но она вырастет Рианной Рафтер, и вы будете ее родителями, — твердо сказала Эран.

Родители! Дэн и Аймир сидели вместе, держась за руки, неспособные поверить, что это случилось с ними. Но так случилось, и надо было сделать все, что в их руках, оказаться достойными всего этого. Отказ от работы был бы ужасен, Аймир знала, обучение детей было ничем по сравнению с воспитанием своего ребенка. Аймир хотела проводить каждый час с Рианной, она собиралась передать свою работу некому молодому дипломированному специалисту, который нуждался в работе больше, чем она. Доход Дэна был вполне надежен; если люди подумают, что Аймир сумасшедшая, ставя ребенка на первый план вместо карьеры, пусть так и думают. Этот ребенок был ее единственной надеждой на материнство — она ведь так отчаянно хотела быть матерью!

Но Дэн все еще волновался.

— Что, если Бен… — начал он.

Выражение лица Эран резко изменилось — так случалось всегда, когда в разговоре упоминали Бена.

— Бен в турне по Америке вместе с новой подругой. Он понятия не имеет, что у него родилась дочь. Если бы он знал, ему стало бы страшно, — сказала Эран.

— О Эран, как ты можешь знать это? — спросил Дэн.

— Я знаю. Только одна вещь имеет значение для Бена, и это — его музыка. Он брал бы на себя финансовую ответственность, но он никогда не вернется сюда, чтобы поселиться с нами, чтобы быть отцом. Он… он не созрел, Дэн. Он — замечательный человек во многих смыслах, но он — прежде всего музыкант. Беспокойный, непостоянный — и я уверена, что Рианна не удержала бы его внимания, — сказала Эран.

Они расслышали напряженность в ее голосе, надо было поставить точку.

— К чему это все приведет? — спросил Дэн.

Эран думала об этом.

— Хорошо, мы можем все оформить, если хочешь. Я предполагаю, что это не займет много времени. Но я предпочла бы думать об этом как о частном удочерении — без адвокатов или документов, потому что наше доверие и дружба являются самым важным. Вы будете постоянными опекунами Рианны, с моим полным согласием, и я хотела бы этого, если вы позволите, чтоб она была Рафтер, — сказала Эран.