Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

– Значит, тебя это не беспокоит.

– Его вопли? Нет. Он идиот с претензиями. Это всем известно.

– Мы можем обвинить его в клевете, к тому же он нарушает соглашение о конфиденциальности.

– С какой стати? Он из тех, кто подпитывается от публичности. Ему уже выдали веревку, чтобы он повесился. Хотя ему надо для этого еще яйца отрастить.

– Я так и думала, что ты это скажешь. Сэм переживает.

– Сэму просто нужна перспектива. Он всегда слишком расстраивается из-за плохой прессы.

Выглядываю в окно. К двери дома шагает парень с матерчатым рюкзаком.

Рос что-то говорит, но я не слушаю. Лицо парня мне знакомо. У него вид пляжного бездельника: длинные светлые волосы, загар. Я узнаю его и пугаюсь одновременно.

Это Итан Кавана.

Блин. Кто же тогда впустил Ану в квартиру?

– Рос, мне надо идти, – рычу я в трубку. Страх сдавливает мне грудь.

Ана.

Я выскакиваю из машины.

– Тейлор, за мной, – кричу я, и мы бежим к Итану, который собирается вставить ключ в замок.

Тот оглядывается и с тревогой смотрит, как мы мчимся к нему.

– Кавана, я Кристиан Грей. Ана наверху с кем-то, кто может быть вооружен. Жди здесь. – На его лице мелькает искра узнавания, и он без слов – думаю, от неожиданности, – отдает мне ключ. Я врываюсь в дверь и бегу наверх, перескакивая через ступеньки.

Врываюсь в квартиру. Они там.

Лицом к лицу.

Ана и Лейла.

И Лейла держит оружие.

Нет-нет-нет. Чертов револьвер.

И Ана. Одинокая. Беззащитная. Внутри меня взрывается паника и гнев.

Я хочу броситься к Лейле. Забрать револьвер. Скрутить ее. Но застываю и смотрю на Ану. В ее широко раскрытых глазах я вижу страх и что-то еще, что мне трудно определить. Может, сострадание? Но к моему облегчению, она цела.

Вид Лейлы шокирует. Не только потому, что она держит в пальцах револьвер. Она страшно похудела. Она грязная. Одета в лохмотья. Карие глаза лишены всякого выражения, тусклые, безжизненные. Я гляжу на нее с комком в горле и не понимаю, то ли это у меня страх, то ли жалость.

Но больше всего меня беспокоит, что она держит оружие и что тут, в комнате, находится Ана.

Неужели она хочет причинить ей вред?

Неужели она хочет причинить вред мне?

Лейла глядит на меня. Ее взгляд уже не безжизненный, в нем я вижу тоску. Ей словно не верится, что я на самом деле здесь, близко от нее. Меня это нервирует, но я держу себя в руках и тоже гляжу на нее.

У нее трепещут ресницы, но ее рука еще крепче сжимает револьвер.

Блин.

Я жду. Готовлюсь к прыжку. Сердце колотится, во рту металлический привкус страха.

Что ты хочешь делать, Лейла?

Что ты хочешь делать с этим оружием?

Она съеживается и слегка опускает голову, но по-прежнему глядит на меня из-под темных ресниц.

Чувствую движение за спиной.

Тейлор.

Я поднимаю руку, останавливая его.

Он взволнован. В ярости. Я это чувствую. Но он замирает.

Я не отрываю глаз от Лейлы.

Она похожа на призрак, под глазами – темные круги, кожа словно пергамент, губы потрескались.

Господи, Лейла, что ты сделала с собой?

Время идет. Секунды. Минуты. А мы смотрим друг на друга.

Ее глаза постепенно меняются, делаются ярче, разумнее. Они уже не тусклые. И я вижу в них прежнюю Лейлу, ту, которую знал. В них – искра связи со мной. Близкий мне дух, который наслаждался всем, что мы делали. Наша прежняя привязанность друг к другу вернулась. Я ощущаю ее.

Она отдаст мне оружие.

Ее дыхание учащается, она облизывает потрескавшиеся губы, но язык их не увлажняет.

Впрочем, этого достаточно.

Достаточно, чтобы я понял, что ей нужно. Чего она хочет.

Она хочет меня.

Меня и то, что я делаю лучше всего.

Она раскрывает губы, у нее вздымается грудь, а на щеках появляется легкая краска.

Ее глаза яснеют, зрачки расширяются.

Да. Это то, чего она хочет.

Подчиниться контролю.

Она хочет выбраться.

Она устала.

Она боится. Она моя.

– На колени, – шепчу я ей на ухо.

Она падает на колени, как настоящая саба. Немедленно. Без вопросов. Склоняет голову. Револьвер падает из ее пальцев на деревянный пол со стуком, нарушающим тишину в комнате.

За моей спиной Тейлор шумно переводит дух.

Его вздох передается эхом мне.

Ну слава богу.

Я медленно иду к ней, поднимаю оружие и кладу его в карман пиджака.

Теперь она уже не представляет непосредственной опасности. Надо увести Ану из квартиры, подальше от Лейлы. В глубине души я знаю, что никогда не прощу Лейлу за это. Я понимаю, что она нездорова – даже раздавлена. Но зачем угрожать Ане?

Это непростительно.

Я встаю над Лейлой, загораживая от нее Ану. По-прежнему не отрываю от нее глаз. Лейла со спокойной грацией стоит на коленях.

– Анастейша, ступай с Тейлором, – говорю я.

– А Итан? – шепчет она с дрожью в голосе.

– Внизу, – сообщаю я.

Тейлор ждет Ану, но она не двигается с места.

Пожалуйста. Ана. Иди.

– Анастейша, – тороплю я.

Ступай.

Она словно приросла к полу.

Я встаю возле Лейлы – Ана все не шевелится.

– Ради бога, Анастейша, хоть раз в жизни сделай то, что тебе говорят, и ступай!

Наши глаза встречаются, я прошу ее уйти. Я не могу делать это при ней. Я не знаю, каково состояние Лейлы, она нуждается в помощи. Она может наброситься на Ану.

Я пытаюсь сообщить это Ане в своем умоляющем взгляде.

Но она побледнела. Она в шоке.

Черт. Она испугалась, Грей. Она не может двигаться.

– Тейлор. Отведи мисс Стил вниз. Немедленно.

Тейлор кивает и идет к Ане.

– Зачем? – шепчет Ана.

– Ступай. Возвращайся в мою квартиру. Я должен остаться наедине с Лейлой.

Пожалуйста. Мне надо убрать тебя подальше от опасности.

Она смотрит то на меня, то на Лейлу.