Необоснованные претензии - Кэтрин Коултер

Он наклонился к жене и сказал очень тихо:

— Все кончилось, любовь моя. Он мертв. Поверь мне, Элизабет. Теперь остались только ты и я, никаких теней, монстров, скрывающихся во мраке.

Он поцеловал ее в губы.

— Мистер Харли, ваша голова, сэр. Он повернулся лицом к Карразерсу и непоследовательно подумал, что нос доктора — тонкий и длинный, точно у Кристиана Хантера.

— Ладно, — сказал он, но не двинулся с места, пока каталка не скрылась из виду.

Кэтрин Карлтон и Роуи Чалмерс стояли в ожидании в стерильном коридоре.

— С ней все будет в порядке, Кэти, — сказал Роуи, опуская закатанный ранее рукав рубашки. — Черт возьми, теперь, когда в нее влили мою кровь, Элизабет будет чувствовать себя просто превосходно.

Это вызвало у Кэтрин слабую улыбку.

— С Джонатаном тоже все будет хорошо.

— Бедняга. Боже, я так устала.

Она повернулась и прижалась к Роуи, спрятав лицо у него на плече.

— Что бы случилось, если бы мы их не нашли, если бы у нас не было лодки, что было бы, если… — С этим покончено, Кэти. А теперь мы должны вызвать полицию.

— Это вы, ребята, приехали с Джонатаном Харли и Элизабет Карлтон?

Они обернулись и увидели пузатого мужчину почтенного возраста с бахромой тонких седых волос, обрамляющих лысину. На нем была серая форма, а над животом выпирали пуговицы рубашки.

— Я Гомер Пибоди и представляю закон. Не угодно ли рассказать мне, что здесь происходит? Роуи нахмурился:

— Кто вас вызвал, мистер Пибоди? Мы как раз собирались обратиться в полицию.

Гомеру вопрос не понравился, и он пробубнил себе под нос:

— Мистер Моретти, некий малый из Нью-Йорка.

— Энтони Моретти — окружной прокурор Нью-Йорка?

— Ах, черт, — сказал Гомер. — Ну, да, он мне звонил, и я отправился в эту хижину, как только смог, но увидел лишь удаляющуюся машину “скорой помощи”. И вот я здесь.

Кэтрин и Роуи переглянулись.

— Очень хорошо, мистер Пибоди, — сказал наконец Роуи. — Мы расскажем вам все, что знаем. А потом вы сможете поговорить с мистером Харли.

Гомер записал все, как его учили много лет назад. И серьезные, и мелкие, незначительные факты. Все это могло оказаться важным. На лице его отразился ужас, когда он услышал, что леди столкнула мужчину за борт.

— ..Я настаиваю, чтобы кто-нибудь попытался найти тело Кристиана Хантера, — заключил свой рассказ Роуи.

— Пусть его съедят чертовы рыбы.

Кэтрин улыбнулась Джонатану Харли. Объективности ради можно согласиться, что он красивый мужчина, хотя. На ее взгляд, у него была слишком тяжелая челюсть. К тому же он выглядел не очень презентабельно с этой квадратной белой повязкой, под которой скрылась половина лица, и в рубашке, запачканной кровью.

— Джонатан Харли?

Джонатан посмотрел на Гомера и кивнул.

— Я Гомер Пибоди.

— Да, знаю. Вы шериф, верно?

— Да, сэр. Эти люди говорят, что ваша жена убила парня по имени Кристиан Хантер. Что вы можете добавить, сэр?

— Надеюсь, что так оно и есть, — сказал Джонатан. Он улыбнулся Кэтрин, а затем и Роуи Чалмерсу, хотя и не так непринужденно.

Его душил страх за Элизабет, он боялся, что она умирает. Резко развернувшись к Гомеру Пибоди, сказал:

— Я хочу видеть труп Хантера, хочу быть уверен, что подонок мертв.

— Но, видите ли, мистер Харли, этот парень…

— ..безумный психоаналитик, что довольно странно само по себе, — сказала Кэтрин.

— Я не могу записывать, когда вы вмешиваетесь и перебиваете, — сказал Гомер, раздраженно послюнявив кончик карандаша.

— Послушайте, — сказал Роуи, — мистер Харли устал, ему нужен покой. Хантер и его ранил, ударил рукояткой пистолета. Миссис Харли вообще сейчас не может говорить. Поэтому вам следует удовлетвориться нашими показаниями. Отложим на некоторое время!

— Но где Элизабет Карлтон? — спросил Гомер. — Этот парень Моретти сказал…

— Мы поженились, — ответил Джонатан. — Теперь она Элизабет Харли.

— Ладно. — Гомер аккуратно записал и это в свою книжку. — Надо поручить береговой охране найти тело Хантера.

Он тщательно уложил свою записную книжку в сумку. Это было его первое серьезное дело, и все выглядело странно. Убийство? Женщина столкнула мужчину в воду, за борт лодки? Чудно.

Все трое смотрели, как Гомер Пибоди не спеша удалялся по коридору. Роуи покачал головой:

— Моретти звонил ему, а этот маленький негодяй даже и не подумал принимать меры?

— Если бы Моретти позвонил мне, думаю, я тоже бы не обратил внимания на его слова, — ответил Джонатан и протянул руку:

— Спасибо вам, Чалмерс, Кэтрин.

— Я только жалею, что мы не поспели раньше, — сказала Кэтрин, пожимая его руку. — Джонатан, я попросила, чтобы вас положили в комнату рядом с палатой Элизабет. Пари держу, что старый Пибоди заявится снова. Роуи и я будем в гостинице “Белая утка” на случай, если понадобимся.

— Похоже, Моретти вот-вот объявится, — добавил Роуи.

— Бедняга Гомер, — сказала Кэтрин. — Мне бы не хотелось оказаться на его месте, когда сюда явится Моретти.

— Как ваша.., бабушка, мисс… Кэтрин?

— Она еще кое-как держится, спасибо за то, что спросили.

— Мистер Харли, вам пора немного отдохнуть.

Джонатан рассмеялся, услышав вкрадчивый голос сестры.

— Увидимся позже, ребята, — сказал он.

Моретти прибыл в больницу в десять часов вечера. Он не мучился угрызениями совести, что потревожил Джонатана, который, тоже не колеблясь, проявил незаурядную грубость по отношению к окружному прокурору.

— Немножко поздно для того, чтобы внять голосу разума, а, Моретти?

Энтони Моретти устал и бесился, ведь он чуть не стал виновником смерти Элизабет Карлтон. И смерти Джонатана Харли, добавил он про себя, видя, что крупный мужчина взирает на него с плохо скрытым презрением.

— Да, — ответил он. — Послушайте, Харли, мне чертовски жаль. Они пока еще не нашли тело Хантера, но я так понимаю, что приливы в этом месте своенравны. Труп легко могло унести в море. Кстати, он признался вам в том, что убил Тимоти Карл-тона?

— Вы хотите спросить, бахвалился ли он этим?

Да. Кроме того, убил какую-то женщину по имени Сьюзен, так как боялся, что Сьюзен разболтает кое-что о нем Элизабет. Собственно, она звонила Элизабет, но ведь вы об этом знаете, да?

— Да, мне сообщили, — подтвердил прокурор Моретти.

— И он взорвал Дрейка, шофера Элизабет. Моретти опустил глаза. Джонатан вздохнул: