Твой ход - Дания Аувэст

— Облегчит жизнь? — Тупо переспросила я. — Ты сейчас серьёзно, по-моему, нечего облегчать, все и так очень сложно, если не разрушено!

Я не удержалась и повысила голос, от чего мой отец поморщился. О боже мой, неужели он умеет двигать своими нервами?

— Послушай, то, что ты увидела раньше, совершенно тебя не касается и не должно волновать…

— Не касается?! — Закричала я раненой птицей. Будь у меня более внушительная комплекция, я бы и по столу кулаком ударила. — Вы моя семья, те, кто вырастили меня, и ты хочешь сказать, что то, что я застала своего отца, целующимся с другой, между прочим, хорошей подругой мамы, не должно меня волновать?! Да как ты…

— Успокойся. — Холодно велел отец. В его голосе звенела сталь. — И послушай. Я понимаю, что увиденное удивило тебя, но мы сами разберёмся, не стоит сейчас закатывать сцены. Твоя задача сейчас приложить все усилия и отучиться на врача.

На секунду я задохнулась. Из лёгких буквально вышибло весь воздух.

— Но мама, неужели она не заслужила знать правду? — Чуть ли не плача, прошептала я.

Во что превратилась наша семья? От неё не осталось ни любви, ни хотя бы честности. Вообще ничего. Я правда не ожидала, что мой отец настолько мерзкий человек. Понимаю, о родителях так не говорят, но как иначе его ещё назвать? Лицемер, эгоист, бесчувственный чурбан… Все это вытекает из выше названного мной.

— Мы сами разберёмся. — Заклинило отца.

Боже, да почему же он такой черствый, как кусок хлеба, забытый на столе. Ни эмоции, словно мы погоду обсуждали, а не дальнейшее бедующее нашей семьи.

Нет, я не буду плакать. Не при нем. Сжав, возможно, до крови кулаки, проговорила внезапно таким же безэмоцианальным голосом, что даже страшно стало:

— Сколько это длится?

Отец молчал.

— Сколько это длится, отец? — Громче переспросила я и, не выдержав, закричала:

-Ответь!

— Не так давно. — Всё же снизошёл до ответа папа.

Честно, лучше бы он соврал или промолчал. Правильно говорят, в некоторых ситуациях лучше оставаться в неведенье. Возможно, тогда бы мне бы сейчас не было так больно. Словно мою жизнь разорвали на маленькие кусочки и разметали по всему свету.

— Это ужасно, — прошептала, отходя к двери и зажимая рот рукой. — Ты ужасен. Не знала, что за маской хладнокровия скрывается такой мерзкий человек. Обманывать мать… Зачем, чего тебе не хватало? К чему тогда весь этот спектакль с любовью? Боже, ну какая я дура! — В сердцах воскликнула я. — Если ты не расскажешь это матери…Тогда расскажу я, но уже всем, какой ты на самом деле…

Внезапно дверь позади меня распахнулась и кабинет- о боже! — влетела мать. Как же она была похожа в данный момент на фурию, обещающую расправу одним только взглядом. Я опешила, отец вроде даже тоже. Хотя, может, мне и показалось.

"Она все слышала?" — Паническая мысль чуть не была озвучена мной в слух.

Мама, так внезапно влетевшая в комнату, пылала праведным гневом.

Мне на секунду даже стало жалко отца. Да, Мира, все-таки ты и вправду слишком сострадательна. Только что кляла его на чем свет стоит и уже жалеешь.

Правда вот мои подозрения оказались напрасными. Мать вместо отца подлетела ко мне и остановилась напротив, окатив презрительным взглядом.

— Не смей в это лезть. — Выкрикнула она мне. — Ясно.

— Что? — Глупо хлопнула я глазами.

— Ты даже ничего толком не знаешь, а уже собралась разрушать все то, что мы строили годами, сунув нос туда, куда тебя не просят! — Мамин голос разносился по комнате и проникал в меня, ломая что-то внутри.

— Подожди, то есть ты знала? — Шокировано спросила я, переводя взгляд с отца на мать.

Этого просто не может быть…

Внезапно в ум прокралось одно нехорошее подозрение.

Если она знала и не пыталась ничего остановить, значит её все устраивало. Тогда не мог ли и у моей мамы быть кто-то на стороне, по примеру отца…

— Конечно. — Кивнула мама. После чего вздернула подбородок и подошла ко мне чуть ли не вплотную. — Ты меня поняла?

— Неужели и ты тоже изменяешь отцу? — Неверяще прошептала я, вглядываясь в такое родное лицо.

Мама не ответила. Но отведенный взгляд сказал все за неё.

Все внутри похолодело. А точнее заморозилось, покрылось коркой льда и равнодушия. Возможно, я стала, как мой отец?

— Вы ужасны. И это вы пытались учить меня жить, требовали чего-то? Да вы стоите друг друга. И уверена, ваши любовники такие же, по крайней мере отец себе подобрал отличную кандидатуру… — Хлопок прервал мою пламенную речь, проникнутую ядом и болью.

Пощечина. Мама залепила мне пощечину. Заторможено прикоснулась к горевшей щеке, на которой отпечатался след, настолько сильным был удар.

Отшатнувшись, я развернулась и рванула из кабинета, не обращая внимания на крики мамы.

Мой мир в этот момент рухнул. Вот так всегда, стоит что-то обрести, как жизнь отберёт что-то взамен.

Мои родители водили меня за нос столько времени, прикрывая свои гнилые души ложным фарсом.

Какая же я дура!

Сейчас, в этот момент, мне хотелось просто закрыть глаза и все забыть. Возможно, если бы у меня не было такого насыщенного детства и юности, то на нервах сейчас бы я скинулась с крыши. Будь я действительно тепличным цветком, финал бы был страшен. Но все было наоборот. Но, как и любой девочке, мне нужна была поддержка, только у кого её искать? Кто может мне протянуть руку помощи в такой мотает?

Ярослав.

Сейчас он единственный, кто может мне помочь. Надеюсь, он не станет тем, кто забьет последний гвоздь в мой гроб. Ведь сейчас мои чувства и жизнь завесили от этого парня, которого я люблю и ненавижу одновременно. Он привязал меня к себе, приручил всего за каких-то несколько дней. Страшно представить, что станет со мной, продолжись все в том же темпе.

Вылетая из больницы, я врезалась в кого-то плечом. Телефон, который был у меня в руках, выпал из них и отлетел в ноги к незнакомцу, так не вовремя подвернувшемуся по пути.

— Извините, — буркнула, наклоняясь за гаджетом. Я не успела его поднять, незнакомец меня опередил.

— Мир? — Вдруг выдал он с сильным акцентом. Я подняла глаза и лишилась дыхания. До этого я специально скрывала лицо за ширмой волос. Слёзы-то никто не отменял. А зареванная я представляла то ещё зрелище.

— «М» на цепочке. — Указал нереально красивый парень на украшение, что сейчас покоилось в ложбинке на всеобщем обозрении. — Что это значит?

Видать этот красавец с чёрными глазами, словно явившийся из рая, из самой свиты бога, увидел его, когда я наклонялась за телефоном.

— «М» от имени Мирослава, ну или просто Мира. — Почему-то решила я пояснить. Не знаю, возможно, лицо у парня было располагающее к себе. И безусловно нереально красивое.