Райский - Э. М. Сноу

Когда я приближаюсь к тому, что когда-то было офисом мистера Анжелла, до меня доносится голос Сэйнта. Я не могу разобрать его слов, но в его голосе звучит ярость. Поспешив вперед, я добираюсь до двери и без колебаний открываю ее.

От сцены, на которую я натыкаюсь, у меня перехватывает дыхание, но не в хорошем смысле.

Сэйнт стоит возле стола своего отца, пристально глядя на Джеймсона, который даже не смотрит на него. Джеймсон держит пистолет, что достаточно поразительно, но когда я вижу, на кого он направляет его, я чуть не падаю от шока.

Нора здесь.

Что, черт возьми, происходит?

Сэйнт замечает, как я вхожу в комнату, и его глаза расширяются в тревоге.

— Уходи.

— Я так не думаю, — огрызается мистер Анжелл, бросая на меня мимолетный взгляд.

— Иди сюда и закрой дверь, или я вышибу гребаные мозги твоей матери.

Я спешу повиноваться, не желая, чтобы на моей совести была еще одна смерть, даже если это сделают с Норой.

— Что здесь происходит? — требую я, мой голос звучит намного смелее, чем то, что я на самом деле чувствую.

— Мы просто немного поговорили, — спокойно объясняет Нора, как будто у нее нет пистолета, направленного ей в голову. С ее губ свисает зажженная сигарета, в другой блестит серебристая "Зиппо", и она выглядит такой непринужденной, что мне кажется, у нее есть какой-то план.

Тот, с которым я знаю, что не хочу иметь ничего общего.

— Это не гребаная болтовня, Нора, — рычит мистер Энджелл. — Ты хотел погубить меня, а я просто опережаю тебя в ударе. Ты думаешь, что можешь войти в мой дом и угрожать мне?

Я прижимаюсь спиной к стене рядом с дверью, моля Бога, чтобы держаться подальше от летящей пули, если этот пистолет выстрелит. Что-то странное щекочет мой нос. Что-то до боли знакомое, но мой разум слишком занят, чтобы попытаться понять, что это такое.

— Я просто хочу то, что принадлежит мне по праву, Джеймсон, — огрызается Нора, снова щелкая зажигалкой. — И чтобы ты пошел к черту сам. Предпочтительно в могиле, но тюрьма тоже сработает. Я не такая уж придирчивая.

— Ты хочешь отправить меня в тюрьму? — Он ухмыляется. — Глупая сука, со всем дерьмом, которое у меня на тебя есть, ты была бы прямо там со мной

— Ты не можешь доказать ничего, что утверждаешь, — насмехается она. — Нет никаких доказательств.

— Держу пари, что твоя сестра-наркоманка спела бы за хорошую цену.

Нора замирает, но затем наклоняет голову, бросая на мистера Анжелла смелый, вызывающий взгляд.

— Извини, ублюдок, сегодня утром у нее был передоз. Ты ни хрена из нее не вытянешь.

Дженн.

Дженн и передоз.

Дженн умерла.

У меня подкашиваются колени, и я упираюсь руками в стену, отчаянно пытаясь хоть как-то удержаться на ногах.

— Есть и другие способы, которыми я могу убедиться, что ты то, что заслуживаешь, — шипит мистер Анжелл.

Она смеется. Она на самом деле чертовски смеется.

— Как только я скажу полиции, что ты держал меня в плену все эти годы, никто тебе ни в чем не поверит. Ты потеряешь всякое доверие. Они узнают о других женщинах, которых ты держал в том доме. А потом, когда я убежу Дилана дать показания против твоей коррупции в школе…

— Посмотри на нас, — бусмехается Анжелл. — Планируем заранее и избавляемся от всех наших обязательств.

Меня тут же чуть не стошнило. Я знала, что что-то не так с внезапным отъездом Дилана. Меня одолевает чувство вины. Я должна была что-то сделать. Усерднее расспрашивать Анжелла. Копнуть в исчезновении Дилана глубже.

Но теперь уже слишком поздно.

Он умер.

Сколько еще трагедий придется пережить его семье?

— Отдай мне то, что принадлежит мне, Джеймсон, — шипит Нора. — И тогда мы сможем покончить с этим и все разойтись по домам

— Это еще не конец, — рычит он. — Ты достаточно долго мучила меня, Нора. Если я просто пристрелю тебя, все плохое просто исчезнет

— Папа, не надо, — говорит Сэйнт, подходя к нему ближе, и у меня перехватывает дыхание. — Ты не хочешь этого делать.

— Отойди от меня, — выплевывает Анжелл. — Я собираюсь преподать этой шлюхе урок, и ты не сможешь остановить меня, мальчик.

Сэйнт сжимает челюсти, но снова пытается урезонить отца.

— Папа, просто дай мне пистолет, хорошо? Ты же не хочешь вот так уходить, не так ли? Если ты убьешь ее и отправишься в тюрьму, она победит. Ты этого хочешь? Я помогу тебе это исправить. Мы можем это исправить, и все будет хорошо.

Мое сердце опускается в желудок, как только мистер Анжелл опускает руку.

Он бормочет что-то бессвязное, передавая пистолет Сэйнту.

— Хорошо, что ты так думаешь, — говорит Сэйнт, принимая пистолет, а затем, к моему шоку, поворачивает его к своему отцу и нажимает на спусковой крючок.

У меня звенит в ушах, и когда часть рева прекращается, я понимаю, что Нора смеется.

— Должна признать, я не ожидала, что это произойдет, — говорит она, наблюдая, как Джеймсон Анжелл бьется и дергается на полу. — Однако есть только один реальный способ избавиться от тела.

— И какой же? — бормочу я, все еще не в силах пошевелиться.

Она встречается со мной взглядом, ее губы изгибаются.

— Я сожгу всё.

Вынимая сигарету изо рта, она щелчком направляет ее на пару занавесок позади себя.

Слишком поздно я понимаю, что это был за запах раньше.

Бензин.

Глава 38

Начинается столпотворение.

Сэйнт и я убегаем из офиса, но мы ничего не можем сделать, чтобы остановить огонь, и там Нора, все еще в комнате с Джеймсоном, следит, чтобы пожар распространился.

Достигнув площадки второго этажа, он закрывает лицо руками и ревет: — Пожар! Все убирайтесь к чертовой матери!

Сначала я не знаю, верят ли ему люди, но затем из коридора вырывается облако дыма, и остальная часть дома взрывается хаосом, когда все пытаются выбраться и укрыться в безопасности.

Сэйнт поворачивается ко мне и рявкает: — Убирайся нахуй отсюда, Мэллори!

— А как насчет тебя? — кричу я.

— Мне нужно убедиться, что все остальные выйдут, — объясняет он. — Иди.

— Но…

— Просто уходи! — рычит он.

Я отшатываюсь, у меня кружится голова, но потом я киваю. Со слезами на глазах я подхватываю юбку и поворачиваюсь, чтобы броситься вниз по лестнице и выбежать из дома в