Ад, или Александр Данилов - Жанна Даниленко

— Булгакова Ася Николаевна звучало нормально, зачем ты настоял на смене моей фамилии? — Она пыталась говорить серьёзно, но глаза смеялись.

— Потому что я собственник, — парировал Саша. — Данилова Ася Николаевна звучит вполне сносно. Привыкнешь! Да ты особо и не сопротивлялась, не возразила ни словом, а как домой пришли — претензии предъявляешь. Так не пойдёт!

— Дай покапризничать! Нет чтобы обнять, поцеловать… — Ася не стала дожидаться, когда Данилов хотя бы попытается показать, что она ему не безразлична. Помня его слова о том, что он не умеет, сама прижалась к нему и обняла.

— Я не успел, — смущённо пробормотал Данилов, не привыкший к такому простому проявлению чувств. Но не растерялся, обнял Асю в ответ, поцеловал и шутливо заметил: — Мы были слишком заняты! Кольца, регистрация… И вообще, — он выпрямился и грозно свёл брови, — мы так и будем здесь стоять, или всё же пойдём в дом?

— Пойдём, — смеясь, потянула его за руку Ася. Сашина напускная суровость совсем её не испугала. — Но сначала… — И она сама потянулась к нему за поцелуем.

— Пап, ну вы скоро? Нашли время для поцелуев, — услышали они голос Кати. — Мы уже есть хотим, только вас ждём.

Как по команде, из дома стали выходить все члены семьи под Мишкиным предводительством.

— Сер-р-рёжа, вон папа, не потер-р-рялся. — Он бежал впереди брата и радостно приплясывал.

Сергей же подхватил мелкого на руки и шептал ему на ухо что-то такое, от чего Мишка заливисто смеялся.

— Да что ж это происходит? Одни целуются, другие секретничают, а еда стынет! — возмутилась Катя.

Все шумно начали усаживаться за стол. Данилов взял Асю за руку, и усадил рядом с собой, испугавшись, что она оставит его одного и займётся детьми, как обычно. Олег подмигнул им, показав одобрение лишь жестом, потом поднёс указательный палец к губам, призывая молчать до поры до времени.

Праздник начался.

Первый тост говорил Саша. Пожелал брату и его супруге здоровья, счастья, долгих лет жизни. А что ещё можно желать любимым людям? Кроме Олега и Гошки, судя по их довольным лицам, никто обручального кольца на его пальце не заметил. Но это нормально, люди, как правило, не замечают того, о чём им неизвестно. Или…

Додумать он не успел, потому что в калитку грубо постучали, скорее — пнули ногой несколько раз. Гошка подскочил со своего места, сделав удивлённую рожицу и руками показывая, что никто никого не ждёт. Ася же схватила Сашу за запястье левой руки, впилась ногтями в кожу и прошептала на ухо:

— Это они, я чувствую.

Данилов накрыл её руку.

— Спокойно, мужняя жена, предоставь это мне. — И обратился к Гоше: — Сынок, у нас, похоже, гости. Организуйте с Катей стулья и тарелки.

Он встал из-за стола и пошёл открывать.

Их было трое. И если Егора Филипповича Данилов знал, в худенькой, строго одетой женщине проглядывали общие с его Асей черты — нетрудно было догадаться, что это и есть её мать, то мужчина в костюме и галстуке оказался совершенно незнаком.

— Ася здесь? — С вызовом спросил Егор Филиппович.

— Да, конечно, а где ей быть-то? — вопросом на вопрос отвечал Саша. — Проходите к столу, у нас тут сразу несколько событий радостных случилось, вот — празднуем.

От Саши не укрылось, как перекосилось лицо Завацкого, да и второго мужчины тоже. Хотелось спросить, кто тот такой, да выставить вон из своего дома. Уж больно неприятным и высокомерным типом казался этот неизвестный. Женщина же поджала губы, а её лицо пошло красными пятнами. Такое было знакомо Данилову и вызывало отнюдь не самые положительные эмоции. Но портить отношения с новыми родственниками он не торопился.

— Ася, может быть, ты мне всё-таки объяснишь, что здесь происходит? — В голосе женщины не было ни нежности, ни радости от встречи, только возмущение и неприятие ситуации.

— А у нас свадьба, — сообщил Гошка.

— Я не к тебе обращаюсь, — строго и высокомерно осадила она его. — Какой невоспитанный мальчишка! Не с тобой тут разговаривают.

Гошка пожал плечами, фыркнул, но никуда не ушёл.

— Гош, мы тут сами, ладно? Обещаю, что справимся. — Ася вымученно улыбнулась пасынку, выдохнула, когда Георгий отошёл на некоторое расстояние. — Ну, здравствуй, мама, — произнесла она. — Смотрю, своё слово ты держишь — приехала, как и обещала. Только зря ты всё это.

Пока мать подыскивала слова для ответа, Ася сухо поздоровалась с отчимом и с удивлением уставилась на «костюмированного», как про себя успел окрестить его Данилов, здраво полагая, что в середине августа явиться в сельскую местность наряженным в шерстяной пиджак и затянув шею галстуком является верхом глупости.

— Асенька, — приторно-сладко произнёс человек-костюм, — я невероятно рад тебя видеть. — Он брезгливо осмотрел двор и семейство Даниловых. Гошка смотрел на непрошеных гостей с вызовом и далеко не отходил. Саша всем своим видом показывал, что Асю есть кому защитить. Катя и Ваня стояли за его спиной молчаливой группой поддержки. Олег, в отличие от хозяев, агрессии не проявлял, только ухмылялся, с интересом наблюдая за происходящим. Гость в костюме, судя по всему, дураком не был и общее настроение почувствовал, поэтому продолжил довольно миролюбиво. — Думаю, что все дела мы обсудим завтра, а сегодня я бы не отказался перекусить и узнать повод, ради которого накрыт такой великолепный стол. Асенька, представь меня, пожалуйста, своим друзьям.

Егор Филиппович, хмыкнул, но промолчал, хотя Данилов догадывался, какие слова вертелись у того на языке. А вот мать Аси поддержала незнакомца.

— Да, дочь, кто все эти люди, и что ты здесь делаешь? Что-то ты совсем опустилась!

В глазах Аси сверкнул хищный огонёк.

— Для начала, мама, Егор Филиппович, познакомьтесь с моим мужем Сашей. — Она указала на Данилова, а три пары глаз оказались прикованы к её достаточно широкому обручальному кольцу. Саша подошёл к жене и обнял её за талию, демонстрируя точно такое же кольцо на безымянном пальце. — Сашенька, это моя мама — Марина Петровна, — продолжила Ася. — Ну, с отчимом ты встречался, а вот это Эдуард Евгеньевич, мой бывший научный руководитель, я тебе о нём рассказывала.

«Так вот ты какой, северный олень!» — подумал Саша, ощущая острую потребность разбить кулаком точёный прямой и узкий нос мужчины, чтобы не повадно было