Белиал. Проклятая душа - Юлия Диппель

– О, пусть этот мелкий ©©ƒ®∂€®ƒ©ªº радуется, что сдох, иначе я бы †®∂®ƒ©†©ƒ ему его Δ⁄º~Δø@@©ª в его ~μ∞@Δº¨ª©ƒ и ƒ©†©∫√ƒ†ƒ©∫©†ƒ им, пока бы он не разревелся.

Все в пределах слышимости закрыли руками уши. Даже Весса. Только Кассия улыбнулась мне с таким довольным видом, будто все эти ругательства – искреннее признание в любви.

Потому что так и есть.

Но вдруг ее улыбка угасла. Она зажала нижнюю губу между зубами и прикусила ее. Я встревоженно нахмурился. Кассия вела себя так только в том случае, когда не знала, что делать дальше.

– Мне надо с тобой поговорить, Бел…

– О-оу, звучит нехорошо, – прокомментировала Весса и подошла ближе, чтобы не пропустить серию теленовеллы «Мой брат и смертная».

Время для еще одной отвалите-все зоны. Теперь это будет больше, чем один недоразвитый магический круг. На этот раз я установил прочный экран, непроницаемый для подсматривания и подслушивания, который отталкивал любого, кто стоял слишком близко.

Кассия вообще ничего не заметила. Она уставилась в одну точку у меня на груди и, похоже, полностью сосредоточилась на поиске правильных слов.

– Я… не очень хорошо умею говорить о своих чувствах, – немного замешкавшись, начала она, – и знаю, что ты слышал то, что я сказала Янусу… но, по-моему, это неправильно… так как это был Янус, а не ты… а теперь появилась связь души и все стало гораздо интенсивней… и мое сердце далеко убежало от головы… и я не хочу снова бояться… и убегать… потому что меня все это ошеломляет… поэтому сейчас мне надо просто выговориться, чтобы ты это услышал и я это услышала, и чтобы я знала, правильно все будет на этот раз.

Ее неуверенный взгляд скользнул по моему лицу, словно ожидая от меня ответа.

– Хорошо… – осторожно откликнулся я.

Не было необходимости снова выражать ее любовь словами, потому что я чувствовал ее так же ясно, как свою собственную. Но понимал, насколько это важно для Кассии, и знал, что, если сейчас совершу ошибку – вопреки или из-за ее чувств ко мне, – она снова отдалится.

– Я…

Слова будто крутились у нее на языке.

– Я…

Она почти справилась, но вдруг выдохнула и свернула совсем в другом направлении.

– Я целовалась с Элиасом… ну, на самом деле это он меня поцеловал… но я ответила на поцелуй, и тогда… я… мне…

Она испуганно замолчала, поскольку внезапно осознала, что только что произнесла. Неожиданно у нее в глазах мелькнул страх. Кассия однозначно боялась моей реакции, и ее руки крепко вцепились в меня, словно она опасалась, что я тут же ее оттолкну.

Ничего подобного мне даже в голову не пришло.

– Я знаю, – спокойно ответил я.

Это ложь, но я подозревал что-то в таком духе. И да, естественно, меня уколола мысль об этом. Однако ничто в ней не поколебало моей любви к Кассии.

– О… ладно… – выдохнула она и снова начала покусывать нижнюю губу. – Тогда можешь, пожалуйста, не развязывать против него войну? У него правда не было плохих намерений… наоборот… В любом случае, на самом деле я хотела сказать, что ничего не ощутила во время этого поцелуя. У меня не заколотилось от страсти сердце, и не покалывало пальцы на ногах, и в животе не вспыхнуло пламя. И тогда я поняла, что ты прав… и прости меня за то, что я тебе наговорила. Это было несправедливо, потому что… потому что…

Она смотрела на меня своими огромными глазами, а мне не удавалось больше сдерживать улыбку.

– У тебя покалывает пальцы ног, когда я тебя целую?

Этим я совершенно выбил ее из колеи.

– Да, у меня покалывает пальцы ног, но, может, не будем уходить от темы? Я тут пытаюсь сказать тебе кое-что очень важное.

Она так мило возмущалась, что я не мог больше оставлять ее в подвешенном состоянии.

– Кассия. – Я нежно обвел мягкую линию ее подбородка. – Ты только что вмешалась в смертельную дуэль, подарила мне свою душу и спасла мне жизнь… во всех возможных смыслах. Это говорит больше, чем слова.

– А теперь дай мне сказать! – в отчаянии огрызнулась на меня она. – Я должна знать, почувствую ли, что это правильно.

Ее упрек меня развеселил, и я захлопнул рот.

Кассия вздохнула.

– Я люблю тебя, Бел.

Слова сорвались с ее губ и эхом отозвались в моей сущности. Я ошибался. Это было необходимо. Услышать собственными ушами, что Кассия больше не отрицала эту любовь, увидеть собственными глазами, как она при этом улыбнулась и утратила весь страх… это положило конец борьбе у меня внутри, которая так давно стала частью меня, что я забыл, что такое покой. И вдруг у меня осталось только одно желание.

– Ты?..

– Только попробуй сейчас спросить, выйду ли я за тебя замуж, – вспыльчиво перебила меня Кассия. – Все по очереди. Сначала мне надо привыкнуть к этому. – Небольшим жестом она обвела романтически потрескивающий между нами воздух.

У меня на губах заиграла широкая улыбка.

– Даже не думал. – Но приятно знать, что в целом она не против. – Вообще-то я собирался спросить, пойдешь ли ты со мной домой?

– Хмм… – Кассия прильнула к моей груди. – По-моему, я уже дома. Но если мой дом хочет унести меня отсюда, чтобы спокойно поцеловать, то отказываться я не стану.

Тихо рассмеявшись, я поднял ее на руки.

– Все, что пожелаешь.

– Стой! – вдруг пробормотала она и высвободилась из моих рук. – Сначала мне нужно кое-что сделать.

Все мои инстинкты отказывались ее отпускать. Но ладонь Кассии нашла мою, и наши пальцы переплелись, словно нет ничего естественнее в этом мире. С этим я мог смириться. Она потянула меня за собой. Сквозь мой защитный барьер, который я поднял для нее, мимо Грим, Вессы и растерянной толпы зрителей, к ящикам, возвышавшимся перед алтарем и излучавшим мягкое золотое свечение.

Кассия подняла руку и махнула кому-то. Маленькой фигурке, которая стояла далеко на крепостной стене. Тристан. Затем она призвала свою магию. Не пламя, не разрушительную огненную бурю, а зеленые лозы. Они выросли из-под земли и аккуратно потянулись к ящикам. Нашли сосуды с душами, обвились вокруг каждого из них и… разбили их.

Во дворе замка воцарилась благоговейная тишина, когда освободившиеся души взмыли ввысь. Огоньки в темноте. Звезды, засиявшие на ночном небе. Кассия даровала им свободу.

Хотя я думал, что давно очерствел, меня тронула эта поразительная сцена. Возможно, потому, что каждая из этих душ для кого-то была своей Кассией. А возможно, потому, что моя Кассия прижалась ко мне и в этот миг обрела покой.

«Мудрое решение, маленькая судья…»

Древний голос Тимеона пронесся в