Роковая Роксана - Ната Лакомка

Граф смотрел на меня, и тёмные глаза блеснули при свете свечей.

- Передумали уходить, Роксана? – спросил он негромко, и от звуков бархатистого голоса у меня снова побежали мурашки по коже.

- Кое-что кажется мне странным… - сказала я, с усилием заставляя себя не отводить взгляда от мужа.

- Что же?

- Чёрные розы во всех четырёх случаях смертей, - сказала я. – Мы ничего не можем предположить относительно моих женихов, потому что прошло слишком много времени, но подумайте – Эверетт только что напал на благородную девицу, королевский эмиссар был этому свидетелем. Ясно, что так просто это не закончится, и последует наказание. Что делает преступник? Идёт в цветочную лавку заказывать цветы? Может ли быть такое, что именно в чёрных розах находится смертельное проклятие? Это непростой цветок… Можно сказать… - замявшись на секунду, я закончила: - это колдовской цветок.

Граф поднялся из кресла легко и стремительно, и так же стремительно подошёл ко мне, встав очень близко, лицом к лицу.

- Вы первая женщина, которая наедине со мной размышляет об убийствах, - сказал он и вдруг коснулся ладонью моей щеки, а потом – большим пальцем – уголка губ.

Полумрак комнаты, дрожащее пламя свечей, пение соловьёв в ночи… Что может быть романтичнее? И особенно – когда рядом красивый мужчина. Очень красивый мужчина. Очень опасный, очень… очень желанный…

Я ничего не смогла с собой поделать – закрыла глаза и чуть приподняла подбородок, понимая, что последует дальше. Будет поцелуй. Такой же, как перед церковью. А возможно, ещё горячее… И даже слова о женщинах, которые когда-то там были наедине с моим мужем, прошли мимо сознания. Что там было… что будет… Самое главное ведь – настоящее?..

- Иногда цветы – это просто цветы, - сказал граф Бранчефорте и убрал руку, а я сразу открыла глаза, почувствовав себя обманутой.

Мой муж отошёл к столу, заглянул в мои записи, сдвинув их на край, и произнёс:

- Идите спать, Роксана. Завтра нам предстоит много дел. Отдохните и ничего не бойтесь. Мы с Лойлом охраняем вас.

Я вылетела из гостиной пулей, и оказавшись в своей спальне первым делом заперла дверь изнутри, хотя и так было понятно, что никто не покусится на меня в эту ночь.

Через открытое окно слышалось пение соловья, и я долго не могла заснуть, уткнувшись в подушку и чуть не плача от чувства неизбежности и от одиночества.

Глава 23

Первое утро моей замужней жизни выдалось солнечным и ярким. Таким ярким, что я зажмурилась, едва открыв глаза. Но солнце, заглянувшее в окно, ласково гладило мои щёки, и жаворонки так звонко распевали в небе, что сон улетел в одно мгновение.

Я села в своей огромной и пустой постели, и огляделась.

Комната была в том же самом виде, что и ночью, и поблизости не было ни следа графа Бранчефорте. А ведь я боялась, что он попытается проникнуть ко мне, будет настаивать на выполнении супружеского долга… Боялась или надеялась? Мне стало смешно от этих нелепых мыслей.

Боже, Роксана! В твоём городе орудуют ведьмы, умолявшие древнего демона, чтобы ты облысела и стала уродиной, рядом шныряет сумасшедший убийца, вся твоя жизнь стала сплошным обманом, а ты переживаешь из-за того, что граф не постучался к тебе в спальню.

Не о том надо думать.

Я вскочила и раздёрнула шторы, окончательно впуская солнце в комнату.

Умывшись, я выбрала другое платье – тоже очень красивое, в бело-голубую клетку, с юбкой, собранной сзади складками и кокетливым бантом на талии. Надев его и подобрав волосы, я не смогла не улыбнуться своему отражению.

Всё же, вкус у графа Бранчефорте был отменный. Нежная клетка освежала и придавала коже прохладную белизну, так что и румянец не нужен, но в то же время ткань не выглядела слишком бледной по сравнению с моими тёмными волосами.

В шкафу я обнаружила туфельки в пару к каждому платью, и безошибочно выбрала нужные – голубые, с кокетливыми бантиками и клетчатой тканевой вставкой по верху.

Когда я вошла в гостиную, граф Бранчефорте уже сидел в кресле у окна и читал утреннюю газету.

- Доброе утро, Роксана! – поприветствовал он и пожаловался: - После того, как господин Ронбери перестал освещать светские сплетни, читать тут нечего.

- Он исправится, - пообещала я. – Вы завтракали?

- Ждал вас, - ответил он. – Стол накрыт. Правда, я не могу похвастаться такими кулинарными изысками, как ваша маменька. Я заказал еду в ресторации. А сдобу – в той самой булочной, что рекомендовали вы. Кстати, не удержался и съел солимарскую булочку. Вы правы, это и в самом деле шедевр!

- Очень рада, что вы оценили нашу выпечку, - я снова не смогла сдержать улыбку, потому что граф был очень забавен в своих восторгах. – Позавтракаем и прогуляемся до мастерской Эверетта?

- Признаться, и мне не хотелось бы с этим тянуть, - сказал граф, откладывая газету и подходя ко мне, чтобы предложить руку. – Но ещё больше я не хочу, чтобы ваше настроение испортилось, если вы окажетесь на месте преступления. Сегодня у вас такая прелестная улыбка и такой цветущий вид…

- Это из-за платья, - быстро ответила я. – Голубая клетка прекрасно освежает.

- Возможно, - пробормотал он, провожая меня в столовую.

Пока я разливала чай и резала на ломтики солимарскую булочку, граф Бранчефорте следил за мной, не отрываясь, а я ловила себя на мысли, что это очень приятно – вот так начинать день. Наливать чай мужу, подавать ему сдобу и масло, пока он смотрит на тебя, блестя ежевичными глазами.

- Что вы рассчитываете там найти, Роксана? – спросил граф, прожевав первый кусочек булочки. – В мастерской Эверетта, я имею в виду.

- Не знаю, - покачала я головой. – Надеюсь на волю случая. Разве не так поступают знаменитые сыщики в книжных романах?

- А я надеюсь на вашу наблюдательность, - серьёзно сказал граф. – И ещё на то, что вы – не посторонний человек в этой истории. Возможно, есть что-то, что я упустил, а вы заметите. Потому что для меня это будет мелочью, а для вас – знаком свыше.

- Возможно, и так, - согласилась я. – Тогда не будем болтать, а поскорее прикончим этих милых кругляшей, -