Связано с любовью - Марьяна Брай

В доме Элиота горел свет. Весь первый этаж был освещен, но на улице не было карет. Я думала это какой-то прием. У крыльца нас встретил Захари, и почти шепотом сказал, что нужно пройти в библиотеку, и ждать, когда он за ними придет. А еще, что очень странно, попросил входить очень тихо.

Мы как мыши, прошли в открытые Захари двери. Уселись в кресла, и молча продолжили смотреть друг на друга. Захари принес горячее вино, которое здесь в зимний период было основным напитком.

Я слышала, как подъехали две кареты одна за другой. В библиотеку Захари привел двоих незнакомых мне людей, среди которых один был в мундире, и судя по тому, что это была экипировка, человек был из неизвестных мне «органов». Оба поклонились Рональду, но Рональд при этом даже не встал, как это сделал Бертон, и предложил им место.

Все молчали, и мне уже стало не просто интересно, а страшновато от непонимания происходящего. Мужчинам так же, принесли глинтвейн, который они лишь пригубили.

Спустя тридцать минут, как это указывали часы над камином, Захари вошел в библиотеку, и прикрыв за собой двери, сообщил, что всем нужно проследовать за ним. И попросил делать это как можно тише.

Мы прошли сквозь холл, дальше Захари обошел лестницу, что вела на второй этаж справа, и открыл дверь, на которую я ранее не обращала внимания, так как слуги выходили и входили в дверь слева от лестницы.

Я шла за Рональдом, который следовал за Захари. Комната была большой, но достаточно низкие потолки, по сравнению со всеми потолками в доме, делали ее не очень уютной. Темно синяя ткань, в которую были задрапированы стены превращала помещение в подобие коробочки, что используют для упаковки украшений. Диваны, обтянутые в синюю с золотым ткань, золоченые столики, два больших стола в конце комнаты. Только на них стояли здоровенные подсвечники. За столом сидели трое, но двери даже не скрипнули, и они не заметили нашего прихода, кроме Элиота, что увидел, как качнулось пламя свечи.

Он обернулся и отвернулся к собеседникам. Те двое выпускали клубы дыма, и запах в помещении говорил, что трубки здесь курят постоянно.

– Позвольте вам представить моих гостей, - вдруг, достаточно громко, заявил Элиот, указывая на нас: - Мой племянник Рональд – тайный советник Его Величества…- и тут эти двое повернулись. Элиот продолжал, представляя меня, как свою жену, Бертона, чины этих двух мужчин, что прибыли после нас, а я стояла как вкопанная, стараясь нащупать хоть чью-то руку, чтобы не упасть. За столом с Элиотом сидел отец Марк. Второго я не знала, но мне было плевать.

Бертон, что шел за мной, скорее всего, заметил, что я могу упасть, и обнял меня за плечо, посмотрел на меня внимательно, и попросил Захари принести воду.

– Отец Марк? Думаю, отсутствие сутаны на вас и старшем святом отце Лирике говорит о том, что вы не полностью прониклись верой, и темные силы иногда заставляют вас тратить средства, которые предназначались детям, что вы опекаете? – Заговорил Рональд.

– Вы…. Что вы говорите? – отец Марк встал, но увидев, как из темноты, от двери вышли эти двое, присел обратно.

– Наше присутствие здесь – тройное доказательство перед королем и Церковью. Старший святой отец, Его Величество не имеет права судить дела церкви, но в законе есть главы, в которых оговорены ваши действия, ваши права и обязанности, ведь вы ведете свою деятельность в государстве Его Величества, - начал спокойно Рональд, пропустив вперед этих двух неизвестных. Я безотрывно смотрела на отца Марка, и тот страх, который точил меня все время до замужества с Элиотом я вспомнила в малейших деталях.

– Вы поверили этой шлюхе? Этой маленькой твари, которая держит взаперти свою мать… - начал было Марк, отчего руки мои непроизвольно сжались в кулаки.

– Отец Лирик, я попрошу вас, прежде чем мы начнем судебное разбирательство, вернуть Розалин те деньги, что вы забрали у ее матери. Они должны были стать ее приданым. Именно эта сумма у вас сейчас с собой. Таким образом она не станет свидетельствовать против вас, - продолжил очень спокойно и размеренно Элиот. На его лице я видела победу, радость от свершившегося. Он смотрел на меня с такой нежностью, что я готова была броситься к нему и обнять при всех.

– Я не возьму сейчас ни медяка. Я буду свидетельствовать против них на суде, - твердо заявила я. – Думаю, не мало людей захотят вернуть суммы, которые у них отняли, а при этом, сделали рабами.

– Вы уверены, миссис Гранд? – спросил мужчина в мундире.

– Уверена. Мне хочется верить, что система наказаний здесь работает хорошо, - силы начали возвращаться, как только я увидела их испуг, безысходность в их глазах.

– Мистер Гранд, я не знал, что вы подлый человек… - теперь плеваться ядом начал уже Глава Церкви. Я и не думала, что этот прозрачный седобородый старик и был причиной всего того, что приходилось переживать людям. Сейчас они оба были в обычной одежде, и никто бы не сказал, что это представители Бога.

Бертон вывел меня, Рональд помог Элиоту выйти, и мы все разместились в библиотеке. Карета со «святошами» отчалила, и в ту же секунду я поняла, что мне больше нечего бояться.

– Элиот, как ты смог это провернуть? – спросил Рональд, когда мы только расселись в креслах с новыми бокалами вина.

– Последние пару лет я только этим и занимался. Моя жена как-то принесла слух, что нищета в госпиталях с детьми, тяжелая работа для тех, кого они зовут монахами – не от того, что мало жертвуют, что король мало помогает, а от того, что Церковь прогнила. Я пытался урезонить ее, ведь в руках короля не было никаких зацепок, чтобы обвинить их. Но потом, уже после ее смерти, в мой дом попал человек, с которым мы играли в карты. Это были самые простые игры за вином и трубкой. Он то и сказал, что есть люди, к которым ходят играть святые отцы.

– Давно? – спросил Бертон.

– Давно, только вот, они достаточно хорошо платили тем, кто