Королевский тигр - Ирина Владимировна Смирнова

– Я уважала тебя, желала тебя. – Главное – не ляпнуть «боялась тебя», это станет грандиозным провалом наших переговоров! – Нам было хорошо вместе.

Так, эту тему я начала зря, потому что дальше прямо просится «если бы не Сандж», а я не хочу говорить о других, лишь о нас. Вот только никаких «нас» с самого начала не было… но ведь могло быть.

– Ты ведь сразу понял, что я лучше, чем она.

Опять о других, теперь уже об этой несчастной. А надо о нас. Или нет?

– Ты сильный, мудрый… – Да что я такое несу? Он ведь хочет услышать другое. – Но любят не за это, понимаешь?! Любовь – это притяжение изнутри, иногда взаимное, иногда нет. – Как глупо объяснять шестисотлетнему мужчине такие простые истины. – Любить можно по-разному. Я была благодарна и уважала тебя. – Тут на меня накатило озарение: – Ты всегда привлекал меня…

После этого я принялась рассказывать про мотылька, про пламя, про то, какой он восхитительно опасный и притягательный одновременно.

– Уверена, точно так же к тебе относились многие женщины, – снова скатилась я с «нас», потому что просто не понимала, что еще надо говорить.

Мне всего девятнадцать лет, и у меня безумно маленький любовный опыт, да и жизненный тоже.

– Просто… пойми: ты столько раз мог позволить себе влюбиться, вместо того чтобы пытаться добиться той, которая тебя недостойна! Мог прожить несколько счастливых жизней, вырастить кучу детей, но ты посвятил себя стране и мечте…

Я уже сама плохо отслеживала, что именно говорю. Постепенно становилось страшно на небольшом островке рядом с этим серым туманом, пытающимся дотянуться до меня, и молчащим стариком, задумчиво слушающим мои глупости о любви, чувствах и счастье.

– Пожалуйста, позволь мне тоже прожить счастливую жизнь.

Последняя фраза прозвучала с надрывом, потому что я была готова расплакаться. Но потом улыбнулась, вспомнив, что я – храбрая мышка в лапах хищного кота.

И в этот же миг другое хищное существо, моя тигрица, устав от бесконечного и, по ее мнению, бессмысленного монолога, прыгнула через серое море прямо на Шиятсахира, уронила его на пол, а я, обернувшись человеком, вонзила ему в грудь тот самый кинжал, который берегла для себя.

Глава 84

Конечно, я не надеялась убить обычным кинжалом мага, тем более такого сильного и опытного. Просто в пылу боевого азарта доверилась инстинктам, а потом, выдернув и отшвырнув оружие в сторону, растерялась, понимая, что извиняться глупо, а слезать с лежащего подо мной на полу Шията – некуда. Вокруг нас бушевало серое море.

Я замерла, глядя то на постепенно затягивающуюся рану в груди мужчины, успевшую окрасить кровью его постаревшее тело и криво застегнутую рубашку, то на туман, поднимающийся все выше и выше, при этом становящийся все плотнее, то на Шията, стремительно молодеющего, хотя на это уходили его последние силы.

Понимая, что лишь чуть замедлю магическое истощение, я сорвала с себя кокон и бросила его в серые волны, а потом вытащила из волос Шиятсахира нити и швырнула их следом. Свое странное желание я попыталась оправдать тем, что кружащая вокруг нас дрянь как-то связана с некромантией и, возможно, получив к ней доступ, Кишен сумеет с ней справиться. Вот только остановить довольно сильный отток магии, созданный Харишем и его товарищами, я уже не могла. Да и не хотела. Ведь мы должны победить! Вместо того чтобы сопротивляться, Шиятсахир из последних сил старался остаться в моей памяти молодым и красивым. Глупо, наивно, совершенно бессмысленно! Но, глядя в бездонную тьму его глаз, я поняла, что плачу. Сначала даже не осознавая, а потом уже по-настоящему, от души, я оплакивала и самого Шията, и всех тех, кого он убил за шесть сотен лет. Причем почти не задумывалась о том, что в любой момент могу погибнуть, захлебнуться в этом сером тумане, оказаться где-то на дне странного темного портала.

Я не думала о себе, но жалела мужчину, столько времени идущего к иллюзии счастья, оставляя за собой кровавый след и загубленные жизни.

– Впервые вижу ваши слезы, леди Аруна!..

Шиятсахир произнес это едва слышно, с удивлением и почему-то с восхищением в голосе.

– Принцессы не плачут.

Шмыгнув носом, я погладила мужчину по распущенным черным волосам.

От серой переливающейся странной массы нас отделяли сантиметры. Она не просто надвигалась, а еще и росла в высоту, пытаясь создать над нами купол. Но мне все равно не было страшно… Со мной рядом был великий маг, влюбленный в меня, как в человека или как в воспоминание о его прежних чувствах к другой женщине – уже неважно. Просто я верила, что или Шият, или Хариш что-нибудь придумают.

Верила и переживала лишь о том, что если нас спасет Шиятсахир, тогда потом снова придется искать способ его убить. И знала, что захочу этого, потому что он ведь опять начнет убивать всех… всех, кто мне дорог!

– Поцелуйте меня.

Эта неожиданная просьба почему-то не показалась мне странной или неуместной. Точно не после всего, что между нами сегодня было. И я, наклонившись, поцеловала Шията, как и полагается храброй мышке, дразнящей хищного кота. И так же, как глупый мотылек, ринувшийся на свет пламени, я даже не подумала, что это может быть ловушкой. Только потом, когда наш поцелуй прервался, я поняла, как глупо и опрометчиво поступила. Хотя, если бы Шиятсахир действительно хотел забрать мои силы, справился бы и без поцелуя…

Но на удивление мужчина и правда почувствовал себя лучше.

– Помогите мне встать…

Но едва я аккуратно, стараясь, чтобы серые языки не дотронулись до моих ног, слезла с Шията, он встал сам, без моей помощи. А потом быстро создал последовательность из нескольких мудр, и в плотном сером тумане проявился проход.

Облегченно выдохнув, я побежала по нему, распахнула дверь, выскочила в коридор и развернулась, чтобы убедиться, что Шиятсахир идет за мной. Но он стоял там же, где мы расстались, а вокруг него вилось серое море…

– Живи и будь счастливой…

Негромкое пожелание оглушило меня гораздо сильнее, чем захлопнувшаяся с грохотом дверь.

– Нет! Нет! Нет!..

Я понимала, что все правильно, что это – победа, что мы как раз к этому и стремились, что наша цель достигнута, что… Что Сандж, мой любимый тигр, рядом. И Ракеш… И надеюсь, все остальные тоже живы и невредимы.

Но это не мешало мне самозабвенно рыдать, уткнувшись в грудь своего мужчины. Того, которого я выбрала, чтобы быть