Секреты, которые мы храним - Лили Уайлдхарт

Это было бы плохо, верно?

— Ты промокла насквозь, красавица, как маленькие волны, набегающие на берег твоей пизды. — Затем он вводит в меня два пальца, в то время как его язык снова и снова безжалостно касается моего клитора.

Я собираюсь умереть. Умру от необходимости кончить, а он мой добровольный и нераскаявшийся палач.

— Дай это мне сейчас. Кончай мне на лицо. — Его слова подобны механизму, который выпускает запертые воды плотины. Я делаю глубокий вдох и выпускаю все наружу. Я дрожу, плачу и выкрикиваю его имя, как молитву и проклятие. Приподнимаюсь, мой клитор трется о какую-то часть его рта или лица, или я, блядь, не знаю.

Все, что я знаю, это то, что ошеломляющее чувство, разливающееся по моему телу, поглощает все. Слишком многое нужно принять и слишком многое контролировать. Я кончаю, и я кончаю, и я кончаю так сильно, что мне кажется, я действительно теряю сознание на минуту.

Я, блядь, не могу сказать, так как у меня завязаны глаза, так что здесь так же темно, как и раньше, за исключением того, что теперь мои ноги сложены и перекинуты через живот, а одна из его рук, я полагаю, удерживает меня. Играя с моей киской, Рори зачерпывает мою сперму и смазывает ею мою задницу. Он ходит круг за кругом, оказывая при этом все большее давление.

— Это маленькое отверстие впустит меня внутрь, не так ли?

— Да. — Я не сомневаюсь ни в себе, ни в том, что он планирует, потому что я хочу этого.

Боже, да, пожалуйста, просто возьми меня.

Я ничего этого не говорю, потому что я слишком занята, наслаждаясь ощущением его пальца, когда он пробивает кольцо моих мышц и дразнит мой ободок ровно настолько, чтобы заставить меня вскрикнуть, когда он отходит.

Кто знал, что это будет так приятно, черт возьми?

Я так рада, что ничего не сказала, потому что, когда он возвращается, его покрытый смазкой палец с легкостью проникает в мою дырочку. Я всхлипываю, разрыв дает мне ощущение наполненности.

Он добавляет палец, я знаю это, потому что ожог сильнее, он растягивает меня, дразня ровно настолько, чтобы убедиться, что я выдержу больше.

Я делаю глубокий вдох, готовясь…

Это чертовски сексуально, но я действительно собираюсь взять его член?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

РОРИ

Она собирается взять мой член, и она будет умолять о большем.

Лежащая здесь, на моей кровати, вся связанная и с завязанными глазами, она выглядит как гребаный сон. В основном, она выглядит как очень влажный сон с широко раскрытой киской и соками, покрывающими ее плоть. Каждый раз, когда я толкаюсь пальцами в ее задницу, она становится все более влажной, ее соки стекают туда, где мои пальцы трахают ее прелестную маленькую дырочку.

— Как ты себя чувствуешь? — Мне нужно помнить, что все это для нее ново, что моя особая разновидность похоти отличается от всего, что она, возможно, испытывала раньше. Главным образом, мне нужно знать, что она здесь и что с ней все в порядке. Что она знает, что у нее все еще есть власть здесь.

— Наевшейся. — Я сдерживаю желание усмехнуться, потому что она и близко не наелась… пока.

Просовывая пальцы глубже в ее задницу, я закрываю глаза и наслаждаюсь звуками, которые она издает. Мяуканье, как у кошки во время течки, кажется уместным, потому что ее киска чертовски горячая.

Но прежде всего я хочу, чтобы ее рот был рядом со мной, я хочу смотреть, как она заглатывает мой член до конца.

Схватив ее за лодыжки, я разворачиваю ее, прежде чем подойти к краю кровати. Я подтягиваю ее к краю, пока ее голова не свисает, а волосы не падают до самого пола.

— Покажи мне свой язык. — Мой приказ выходит ровным и контролируемым, и она даже не колеблется, открывает рот и высовывает язык, как будто преподносит мне подарок.

— Такая красивая.

Стоя позади нее, я стягиваю свои боксеры и отбрасываю их в сторону, прежде чем взять свой член в руку и медленно поглаживать его, наблюдая, как она пытается предугадать мои движения. Ей не требуется много времени, чтобы понять, что я собираюсь засунуть свой член ей в рот и посмотреть, как далеко я смогу зайти, прежде чем она подавится.

Это такое прекрасное зрелище, такой соблазнительный звук.

Прижимая головку моего члена к ее губам, я покрываю ее рот своим преякулятом, как будто аккуратно наношу помаду. Она высовывает язык, осторожно облизывая меня, и я позволяю это только потому, что ощущение ее жара сводит меня с ума.

— Тебе нравится мой вкус? Моей спермы? — Она одобрительно мычит, целуя щелочку и дразня меня кончиком языка.

Я положил конец этому дерьму, потому что есть разница между тем, чтобы рискнуть, и тем, чтобы начать облажаться. Я не допускаю последнего.

— Такая хорошая девочка. Давай посмотрим, сколько ты сможешь выдержать. Ты собираешься это выдержать, не так ли, Куинн?

Сделав паузу, она снова кивает, ее глаза широко раскрыты, и мой член дергается при виде нее.

— Похлопай меня по бедру, если тебе нужно закончить. — Двигаясь достаточно быстро, чтобы она вздрогнула, но достаточно медленно, чтобы она могла остановить меня, если бы захотела, я оседлал верхнюю часть ее груди и протолкнул свой член мимо ее губ. Удерживая обе стороны ее лица ровно, я начинаю трахать ее рот мелкими толчками без стыда. Интересно, как далеко я смогу зайти, прежде чем она кончит. И заставит меня остановиться? Воспользуется ли она своим стоп-словом?

Я проталкиваю свой член дальше вниз, дюйм за мучительным дюймом исчезая у нее во рту, пытаясь преодолеть рвотный рефлекс.

Она вот-вот закашляется, а мой член в ней всего на три четверти.

— Дыши через нос. Вдох и выдох. Сконцентрируйтесь на