Чёрное пламя - Марго Айсли

Я нервно кивнула, но слово «попытаюсь» мне крайне сильно не понравилось.

Новости от Алистера пришли неутешительные: приём действительно состоится, а потому придётся ехать. И в отличие от Тирры и дворцовых интриг, тут я не имела понятия, чего вообще ожидать и как себя вести.

Пребывая в состоянии оцепенения, я не была в силах продолжать тренировки, да Маркус и не настаивал. Он с советниками решал вопрос охраны границ и поместья во время нашего отсутствия, а сам отъезд планировался уже через неделю. Точнее, остальные вампиры ехали через неделю, а мы чуть позже вылетали на драконе.

— Меня с вами не берут, — насупилась Ирмис, отыскав меня после своей тренировки на лавке в саду.

Не зная куда деть себя и нервы, я взяла стакан крови и уселась на скамейку, надеясь, что звуки природы помогут хоть как-то справиться с напряжением. Подруга плюхнулась рядом и уставилась в клумбу, скрестив руки на груди.

— Почему ты не рада? — не поняла я.

— А вдруг там с вами что-то случится? Алистер говорит, что нужно опасаться худшего.

— А ты чем поможешь? — грустно усмехнулась я, — только сама пострадаешь.

— Ну хоть чем-то, всяко лучше, чем сидеть тут и ждать новостей! А вы относитесь ко мне так, будто я неспособна вообще ни на что, зачем я учусь, раз я такая бесполезная?

— Ирмис…

— Что? — недовольно воскликнула она, — меня это обижает.

— Я могу поговорить с вампирами.

— Не надо, всё равно бесполезно, — махнула она рукой и ещё больше насупилась.

Сделав несколько глотков крови, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, не зная, что ей ответить. Ирмис тоже долго молчала.

— Теперь пьёшь постоянно? — заметила она.

— Приходится. Маркус говорит, что без этого с подобной энергетикой просто никак.

Хотя это всё по-прежнему оставалось отвратительным, я прогоняла от себя мысли о том, что это человеческая кровь. Я столько осуждала вампиров, и что сама? Крайне иронично.

— Ах, вот вы где, — послышался голос Нии со стороны входа в сад, — а я хожу по дому и ищу тебя, Амелия.

Подойдя к нам, она поморщилась от вида бокала, но ничего не сказала, да и вообще была какой-то дёрганной.

— Говори уже, Ния, — устало вздохнула я, наблюдая, как она то открывала, то закрывала рот, не зная, как начать.

— В общем… ты не могла бы решить, что делать с Винсом? До отъезда, — выпалила она на одном дыхании и переступила с ноги на ногу.

— К чему такая срочность?

Рыжая замялась, но потом всё же нехотя продолжила:

— Ну, я слышала, что Алистер говорил, что убьёт его, как только ты согласишься, — затараторила она, — а вдруг ты согласишься? Хотелось бы знать, что ты думаешь. Особенно после всего, что было…

Она замолчала, сцепила руки за спиной и с опаской уставилась на меня.

— Я не знаю, а что мне думать? Из-за него я чудом не погибла. В прошлый раз ты просила сохранить ему жизнь, и чем он отплатил? Что прикажешь делать теперь?

Она закусила губу и долго молчала, беспокойно глядя на меня.

— Я не знаю, — мотнула она рыжей головой, — может, поговоришь с ним? Он думал, что ты придёшь вчера.

— Откуда это ты знаешь? — сощурилась Ирмис, — бегаешь по темницам?

— И что? Да, я ходила, что такого?

— Да нет, ничего, — подняла руки вампирша, — только ты ночуешь у брата, а днём бегаешь в подвал. Определись, а то между ног мозоли натрёшь.

Ния поменялась в лице, но не успела ответить.

— Хватит, — остановила я их и обернулась к рыжей, — скажи прямо, что ты к нему чувствуешь?

Ния присела на корточки и уставилась в землю, положив подбородок на руки.

— Я правда не знаю, — мотнула она головой, — всё слишком сложно. Он сделал много плохого, но…

Мы с Ирмис переглянулись, и я схватилась за голову. Боги, почему я вообще должна принимать такие решения? Я присела рядом с подругой, оглянулась на поместье и погладила её по плечу.

— Я подумаю, — заверила я её, — но не могу ничего обещать, всё и правда слишком сложно.

Она подняла голову, и я заметила слёзы в глазах подруги. Ирмис нервно заёрзала. Ладно, возможно стоит с ним поговорить. Оставив вампиршу утешать Нию, я решила сначала поговорить с Маркусом, но он опять был в казармах. Идти туда было далеко, теневого коня Алистер мне создавать отказался, сказав, что по отношению к чужой избраннице это сродни прикосновению. В очередной раз удивляясь всем этим заморочкам, я попросила хотя бы привести мне живую лошадь, если это не противоречило очередному правилу.

Неспешная езда рысью позволила расслабиться и немного отвлечься. Я вдыхала вечерний тёплый воздух с ароматами свежей травы и цветов, и пыталась придумать, что мне делать с Нией и её ситуацией. Я не хотела прощать Винса и спускать ему всё, что он сделал, меня-то он не спасал и не планировал. Из-за него погиб друг, смерть которого тяжёлым грузом легла и на меня. По всем законам он виновен и должен быть казнён, но я также видела, что Ния переживает и явно всё ещё любит Винса. Могла ли я её винить за чувства, которые явно остались? Нет. Когда мне было плохо, девочки поддержали меня, хотя были против вампиров и считали, что я спятила. Но ведь они ошибались… Что, если и я ошибусь? Да и что бы я почувствовала, если бы моя близкая подруга, зная о моей любви к Маркусу, приказала его казнить? Никогда бы её не простила.

Город я решила не огибать, а проехать прямо через него. Прохожие расступались, приветственно склоняясь, хотя проехать иной раз было сложно. Около таверен оказалось людно, уличные столики почти все были заняты, и до меня то тут, то там доносились обрывки обсуждения новости про Деймора и избранницу. Практически на выезде из города около дома кузнеца я заметила Джареда, осматривающего лезвие кинжала, а кузнец-вампир что-то ему показывал и активно жестикулировал. Решив кое-что уточнить, я свернула к домику.

— Амарантовая руда того определённо стоит, — говорил кузнец, — тяжело точить, но очень долго остаётся острой, даже череп легко прорубает, плюс магические знаки усиливают.

— А есть на чём проверить? — хмыкнул Джаред и сделал несколько взмахов.

Увидев меня, вампир поклонился, а друг вскинул бровь.

— Ты ко мне? — предположил он.

— Нет. Ну то есть я еду в казармы, вот тебя увидела и решила кое-что спросить. Только давай отойдём.

Когда мы удалились достаточно далеко, чтобы никто не подслушал, я остановила лошадку и задумалась, но не подобрав нужных слов, просто спросила прямо: