Темные удовольствия - Мила Кейн

— Беккет! Помоги мне. Вытащи меня, пока машина не упала, — закричала она.

Я оценил ситуацию. Машина выглядела достаточно устойчивой, но невозможно было предугадать, что произойдет в следующую секунду под крошащимся краем скалы.

— Беккет, пожалуйста! Ты не можешь позволить мне умереть. Ты не сможешь жить с этим на своей совести. Ты не убийца, Беккет.

— Где живет профессор Джеффрис и почему он забрал Еву?

Колетт разразилась истерическим смехом.

— Ты спрашиваешь меня о своей маленькой подружке прямо сейчас, когда моя жизнь висит на волоске?

— Лучшего момента и придумать нельзя. Скажи мне, и я подумаю о том, чтобы тебя вытащить.

— Ты мне угрожаешь?

— Определенно. А теперь говори. Не думаю, что у тебя есть много времени, — указал я.

Колетт попыталась сосредоточиться.

— Он живет недалеко от кампуса… Ривер-стрит, 5!

Она вскрикнула, когда вся конструкция машины скользнула вперед.

— Прекрати двигаться, если не хочешь упасть, — резко приказал я ей.

Колетт ерзала на сиденье, и каждый раз, когда она наклонялась вперед, вся машина раскачивалась над пропастью.

— Ривер-стрит, 5? Что еще ты можешь рассказать мне о нем?

— Я не знаю! Вытащи меня отсюда, чтобы я смогла думать! — завизжала она на меня.

Внедорожник ненадежно расшатывался, как будто сильный ветер мог нарушить его равновесие. Я смотрел на Колетт. Действительно ли я хотел спасти жизнь этому чудовищу?

Она не заслуживала спасения.

— Бек! Пожалуйста! — Ее дикие глаза встретились с моими, и она увидела, что я принял решение.

Мое прозвище стало ее концом.

— Я хотел бы помочь, Колетт… но, видишь ли, тебе нельзя прикасаться ко мне, и ты не прикоснешься… никогда больше, — тихо сказал я и целенаправленно отступил назад. — И не называй меня Беком. Я прошу тебя в последний раз.

Ее глаза расширились; Колетт поняла, что я не собираюсь ее вытаскивать. Она была предоставлена самой себе.

Она бросилась к двери, и это движение стало переломным моментом. Белый внедорожник скользнул вперед, с визгом задев боком металлические перила, и исчез за краем обрыва. На мгновение воцарилась тишина: только шум волн, разбивающихся о скалы далеко внизу, а затем — громоподобный металлический хруст.

33. Ева

Я просыпалась медленно, словно выныривая из вялого сна. Во рту пересохло, а в глазах щипало. Как будто каждая часть моего тела была набита ватой или я стала куклой.

Я несколько раз моргнула, пытаясь сориентироваться в окружающей обстановке, прежде чем предыдущие события нахлынули на меня.

Когда я ахнула, то поняла, что что-то закрывает мой рот, заглушая звук. Реальность все еще казалась сном и тело словно парило далеко от меня. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Опустив взгляд, я смогла различить в тусклом свете неровные очертания своего тела. Я была привязана к стулу, который стоял на земляном полу. Единственный свет в комнату проникал из высоко расположенных окон с длинными узкими стеклами по верху стены, выше уровня головы. Я догадалась, что это подвал только по стилю окна, но больше ничего не видела. Снаружи было совершенно темно, лишь тонкий луч лунного света пробивался сквозь заляпанные стекла.

— Наконец-то проснулась, Спящая Красавица?

Голос Джеффриса пробился сквозь остатки моей инертности, и страх прокачал адреналин по моим венам. Профессор сидел в темноте, как маньяк, и смотрел, как я медленно прихожу в себя.

Он покачал головой и ухмыльнулся.

— Нет, это неправильное прозвище, да? Правильно будет Золушка. Миллиардер и его Золушка… из вас двоих получилась бы настоящая пиар-мечта. Большой, сильный хоккеист подбирает соблазнительную дочь иммигрантки и женится на ней. После его драфта НХЛ вы двое могли бы стать следующими любимцами Америки. Жаль, что этого никогда не случится.

Я сверлила его глазами, не зная, что сказать. Я понятия не имела, чего он от меня хочет. Он собирался причинить мне боль? Убить меня? Почему? Из-за Колетт? В голове роились вопросы.

Очевидно, Джеффрису не понравилось, что его игнорируют, потому что он встал и злобным рывком сорвал скотч с моего рта. Ауч. Полагаю, мне не понадобится восковая депиляция верхней губы ни в следующем месяце, ни когда-либо еще.

Я пошевелила горящими губами, пока Джеффрис наблюдал за мной с веселой усмешкой.

— Прости за это. Я не мог допустить, чтобы ты закричала, если бы проснулась, пока я нес тебя сюда.

— Где я? — выдавила я.

— У меня дома. Расслабься и позволь мне обо всем позаботиться. Я фантастический хозяин.

— Почему я здесь?

Джеффрис вздохнул.

— Уверен, ты уже догадалась, Ева. Ты очень умная девушка.

— Из-за твоего романа с Колетт.

— Бинго… но, честно говоря, это только часть причины.

Я ждала, когда он продолжит. Он встал и прошелся передо мной, совсем как во время лекции. Ублюдок наслаждался своей похищенной аудиторией.

— Когда Колетт рассказала мне о том, что произошло с Сореном, и как ты передала ему фотографии, я знал, что всё так обернётся. Моя сводная сестра немного мстительна.

Я застыла от шока.

— Твоя сводная сестра? Колетт — твоя сводная сестра?

Джеффрис кивнул.

— Да, мой отец обрюхатил мать, когда Колетт было пять. Однако он не сразу бросил ее мать. Нет, он тянул с этим долгие годы. Когда мы наконец начали жить вместе, ей было двадцать, а мне пятнадцать.

— А теперь ты закрутил с ней роман… — тупо пробормотала я.

— Нет. Это она изменила мне, когда переспала со своим мужем. Наша связь возникла раньше всех остальных в ее жизни, хотя никто об этом не знает. Сорен даже не в курсе, что у нее есть брат.

К горлу подступила тошнота, и усилие подавить ее обожгло меня.

— Значит, ты был её первым.

Джеффрис сузил глаза при этом утверждении.

— Я был единственным, о ком она заботилась.

У меня не было ответа на это. Джеффрис жил в кошмаре и сам превратился в него. Сказать было нечего.

— У нее есть свои развлечения, как и у меня. За Сорена она вышла замуж из-за денег, и он много лет обеспечивал нам обоим комфортное существование. Но ты и Беккет, мать его, Андерсон, должны были пойти и все испортить. Тебе захотелось влезть в наши дела, шпионить, прятаться по углам… держу пари, ты гордилась своей маленькой игрой, когда пошла к Сорену и рассказала ему о нас. Наверняка ты думала, что сможешь изменить жизнь Беккета к лучшему? — Он сократил расстояние между нами двумя широкими шагами, а