Остров Мертвецов - Кэролайн Пекхам

Она подавила смешок, а я продолжил, завоевывать первое место на кринж-фестивале. — Твои глаза подобны океану в теплый летний день, твои волосы мягкие, как песок в прохладной тени, твои губы — две морские ракушки, балансирующие на твоем лице, а твоя кожа блестит, как только что натертая доска для серфинга.

Она снова не выдержала, и я приподнял подушку, прищурившись, глядя на нее. — Замолчи, красотка, или ты не услышишь концовку.

Она прикрыла рот рукой, подавляя смех, а я со стоном бросил подушку обратно на лицо. Я был самым нелепым ребенком. Если бы я мог начать все сначала с теми знаниями, которые у меня есть сейчас, я мог бы быть намного круче.

— Роуг, я скучал по тебе, как берег скучает по волнам во время отлива; мое сердце — это пересохший водопад, ожидающий дождя, и теперь, когда ты снова со мной, наступил настоящий потоп.

— Потоп, — повторила она, снова смеясь, а я откинул подушку с лица и бросился на нее, прижимая своим весом.

— Вот теперь ты доигралась, — прорычал я с дьявольской улыбкой. — Ты сама напросилась. — Я задрал ее топ, наклонился и громко «выдул малину» (Прим. Действие когда дуешь воздух в кожу и получается смущающий звук.) в ее тело, заставив ее смеяться, извиваться и визжать. Я сделал это еще раз, а она дернула меня за волосы, пытаясь остановить, но ей не повезло.

Снаружи трейлера Дворняга начал лаять, и до нас донесся голос Фокса, и мы оба замерли.

— Ах ты маленький засранец, не вздумай меня кусать, — прорычал Фокс. — На, угощайся. Эй, не всю пачку — отдай!

Я вскочил с кровати, а Роуг в ужасе уставилась на меня. — Притворись, что спишь, — прошипел я, и она кивнула, но сначала потянулась к мусорному ведру, полному презервативов, завязав пакет узлом, чтобы спрятать их, а потом накинула большую футболку и нырнула обратно в кровать.

Тем временем я схватил бутылку воды с ее тумбочки, открутил крышку и вылил ее на себя, снял полотенце с крючка с обратной стороны двери и захватив все свои вещи с пола, вышел из ее комнаты, обвязав полотенце вокруг талии и захлопнув за собой дверь как раз перед тем, как Фокс вошел в трейлер с помощью ключа, который он сделал.

— О, привет, братишка, — небрежно сказал я, и он кивнул мне, подходя к раковине и смывая кровь с руки от небольшого собачьего укуса. Я заметил Дворнягу за пределами трейлера, который вгрызался в пакет с куриными лакомствами и вилял хвостом.

Черт, это было близко.

— Роуг проснулась? — Спросил он.

— Не-а, она еще спит, — сказал я. — Я просто… оденусь.

Я огляделся в поисках какого-нибудь уединенного места, куда мог бы пойти, но ванная была крошечной, как комариная задница, так что я решил, что к черту все это, и сбросил полотенце, натягивая свои вещи, пока Фокс наливал себе кофе. Из-за трейлера донеслось хихиканье пары девушек, и я понял, что, вероятно, мне следовало закрыть дверь до того, как раздеться догола.

Когда я был полностью одет, Фокс прошел мимо меня и толкнул дверь Роуг, чтобы проверить, как она. Она растянулась на кровати, выглядя мертвой для всего мира, и я бы не очень удивился, если бы она действительно снова уснула.

Фокс снова закрыл дверь, и его взгляд переместился на рисунок разъяренного барсука на стене. Он приподнял его, обнаружив под ним дыру, и я выгнул бровь, когда он с хмурым видом повернулся ко мне и скрестил руки на груди.

— Как Чейз? — спросил я.

— А как бы ты себя чувствовал, если бы получил пулю в зад? — спросил он с ухмылкой.

— Справедливое замечание, — рассмеялся я, и тут черты его лица потемнели.

— Не могу поверить, что он бросился на меня, защищая, блядь, меня, — сердито сказал он, и мое сердце сжалось. О, Чейз, я чертовски люблю тебя, но я ненавижу то, как сильно ты пренебрегаешь собой.

Я сделал себе еще кофе, и мы сели бок о бок на ступеньках, ведущих в трейлер Роуг, утреннее солнце окрасило все в золотистые цвета и уже начинало припекать.

— Мне нужно поговорить с ним о том, что он сделал, но я не знаю, как помешать ему сделать это снова, — обеспокоенно сказал Фокс и повернулся ко мне. — Вы же, парни, знаете, что то, что я ваш босс, не означает, что я хочу, чтобы вы подвергали себя опасности из-за меня, верно? — Его глаза прожигали меня беспокойством по этому поводу, и я положил руку ему на спину.

— Я знаю, чувак, я просто думаю, что Чейз хочет доказать, что он полезен. Он никогда по-настоящему не ценил себя, и я думаю, что он умер бы счастливым, если бы это спасло одного из нас. Хотя я это чертовски ненавижу. Если это поможет, я не думаю, что он сделал это, потому что ты его босс — он сделал это, потому что ты — это ты.

Он нахмурился, обдумывая это. — Я не знаю, как исцелить шрамы, которые оставил на нем отец, — серьезно сказал он. — Как мы можем показать ему, что он важен для нас, если на каком-то глубинном уровне он просто считает себя куском дерьма?

Я на мгновение задумался над этим, отпивая кофе. — Честно? Единственным человеком из всех нас, кто когда-либо имел для него значение в этом смысле, была Роуг.

— И теперь они презирают друг друга, — сказал Фокс со вздохом, запуская пальцы в свои растрепанные светлые волосы.

— Да, — выдохнул я. — Но они все еще заботятся друг о друге. Ненависть — это просто воспламенившаяся любовь.

— Ммм, — в голосе Фокса прозвучало согласие. — Тогда как же нам потушить пламя?

Я покачал головой, не имея об этом ни малейшего представления. — Запереть их вместе в комнате, отказывать Роуг в еде, а Чейзу в сигаретах, пока они не помирятся? — Пошутил я.

— Не подкидывай мне идей, — усмехнулся Фокс, но темный блеск в его глазах говорил о том, что он определенно сделал бы это, если бы думал, что это сработает.

— Думаю, они разорвут друг друга на куски, если мы так поступим, — рассмеялся я.

— И не говори.

— А я-то думала, почему у меня уши горят. Оказывается это, Барсук говорит обо мне, — резко сказала Роуг, подходя к нам сзади и протискиваясь между нами двумя. Зазор был таким тесным, что она практически сидела у