Обережный круг - Анна Андреевна Иванова

— Должен же я знать, что товар качественный, чтобы не опозорится пред императором.

Он заставил её показать ему всё, что она умеет в постели. Кое-чему даже научил и удовлетворённо подвел итоги.

— Ничего, пойдёт. А если постараешься, можешь даже императрицей стать. Но это только от тебя зависит. Ты уж постарайся, я сделал для тебя всё что мог.

И отправил её во дворец. Надо сказать, она сильно не расстроилась. К тому моменту она уже много раз была с мужчиной и ей было всё равно. Показанные отцом приемчики взяла на вооружение и по-хозяйски залезла в кровать к императору. Но, тот не оправдал ожиданий.

Ему нужно было брать девственницу, тогда ей не с чем было бы сравнивать и всё было бы хорошо, но Эпифани побывавшая в объятиях полусотни мужчин имела с чем сравнить, и это сравнение было явно не в пользу императора. Потеряв голову от открывшихся возможностей при дворе, она стала жаловаться всем понравившимся мужчинам о плохом сексе с его величеством. В надежде, что тот её пожалеет и согреет ночью как следует. Многие откликались на её призывы и с удовольствием с ней спали, но некоторые помня о императорском норове и отказывались, оставляя девицу неудовлетворённой и злой. Против таких, она и начинала плести интриги и её новое положение ей в этом здорово помогало. Двор разделился на две части.

Вот и сегодня Эпифани блистала и раздавала кокетливые улыбки. Император хмуро наблюдал за ней с трона. Некоторые из опытных придворных сразу же напряглись. Они знали своего императора. В воздухе запахло грозой. Но император ждал новостей от секретаря и когда тот тихонько подойдя сообщил:

— Задание выполнено, девушка мертва.

Император кивнул и на его лице расплылась злорадная улыбка. Увидев это, особо умные поспешили уйти, остальные остались снедаемые любопытством. И вот грянул гром. Император поднялся с трона и все тотчас обернулись к нему, замолчав. Он улыбнулся всем обаятельной улыбкой маньяка, от которой у многих прошла дрожь по телу и объявил:

— Дорогие гости, я благодарен вам за то, что вы сегодня скрасили мой вечер и пришли в мой дворец, но некоторые здесь присутствующие не ценят доброго отношения и порочат моё имя!

Гости зашептались, беспокойно переглядываясь. Эпифани победно улыбнулась, думая, что её жалобы на некоторых придворных наконец нашли отклик в сердце императора. Но он продолжил:

— Может вам и не известно, но я многие дни был занят в своих лабораториях. Вы можете подумать, что же я там делал и сегодня я вам это расскажу. На протяжении месяца я готовился к войне. Да вы не ослышались! Та война что мы было начинали и по неведомой для вас причине и так и не начали. Вот вам причина — я искал возможность управления пожирателями! И я нашёл эту возможность!

По залу прокатился слаженный вздох ужаса. Такое оружие в руках этого маньяка сулило всем колоссальные неприятности. Но не успели люди мысленно проститься с жизнью, как он добавил:

— Последние дней десять я отдавал этой работе все свои силы и смог сделать невероятное. Но для управления одним пожирателем мне нужны силы, как минимум десяти хороших магов. Один маг не в силах будет держать управляющий контур, что я создал.

Облегченный вздох от всех присутствующих был ответом. Он не может управлять им один и это дает надежду.

— От вас ничего не требуется, мои боевые маги справятся с этой задачей, просто я хотел, чтобы вы знали, та война в которую вы все вкладывали деньги, начнется завтра на рассвете, а ещё через месяц Океания станет нашей, и вы утроите свои вложения. Слово Императора.

Придворные заулыбались и радостно стали потирать ручки предвкушая знатные барыши. А император ещё не закончил.

— Но это не всё. К сожалению, пока я занимался делом у меня не было времени и сил уделять должное внимание моей фаворитке, и она меня разочаровала, ища утешение у кого попало. Мне было плевать на её развлечения, но она позволила себе небрежно и оскорбительно высказываться в мой адрес! Можешь сказать что-то в своё оправдание, милая? — Обратился он, к мигом побледневшей Эпифани?

— Ваше Императорское Величество! Я же не знала, я не хотела… Меня оклеветали, это всё завистники…

Она бросилась на пол перед ногами императора, пытаясь надавить на жалость, мигом вспомнив, что жалость ему неведома, когда он сказал:

— Вся твоя семья приговаривается к казни, а ты моя дорогая лишаешься всех титулов и привилегий. Да, тебя я поклялся не убивать, и ты послужишь мне ещё. Отныне я назначаю тебя первой шлюхой для моей армии. И во время похода, любой отличившийся в бою солдат сможет тебя поиметь в награду. А если переживёшь поход, то станешь бесплатной гарнизонной шлюхой для любого солдата в армии. Ты же этого хотела, когда жаловалась, что я тебя не удовлетворяю? Теперь тебя как следует удовлетворят, потаскуха!

Жестко бросив ей в заплаканное лицо эти слова, он махнул рукой и ожидавшие этого гвардейцы выскочили непонятно откуда и скрутили девушку, уводя с приёма. На её вопли и просьбы о прощении никто не обращал внимания. Враги были удовлетворены, а бывшие союзники молились, чтобы о них никто не вспомнил. Особенно тряслись те, кто с ней спал, но их эта буря миновала. С довольной улыбкой император заявил:

— Место моей официальной фаворитки снова вакантно. Есть желающие?

В тот же вечер двое оставшихся членов семьи Эпифани были казнены на её глазах. Отец перед казнью только зло прорычал:

— Чертова шлюха, лучше бы я тебя в детстве задушил!

Двое из сыновей остались в живых, поскольку были несовершеннолетними и их отправили в приют.

Эпифани же, заперли в камере на ночь, но предаться там своему горю у неё не вышло, поскольку приласкать придворную даму в тюрьме оказалось много желающих. До утра почти все служащие в округе побывали у неё и к утру она уже едва шевелилась, думая лишь о том, чтобы свести счёты с жизнью. Но даже такой возможности у неё не было.

Оказалось, что всё это время Кай за этим наблюдал и утром перед выступлением в поход на земли Рашхарта, зашёл в её камеру и спросил:

— Ну что, теперь я тебя как следует удовлетворил?

И не ожидая ответа от глухо застонавшей голой женщины повернулся и ушёл, отвратительно и безумно смеясь.

Через четыре часа Кай Даркален во главе своей армии пересёк