Изнанка модной жизни - Полина Ром

Мастера, прибывшие со мной из Франции, должны будут взять на себя роль учителей-наставников для новичков. Всех нужно было куда-то определять. Обувную мастерскую решила сделать всё-таки под отдельной крышей, ради чего был приобретён ещё один большой флигель рядом с особняком. Зато теперь весь четвёртый этаж можно было отдать под жилые комнаты для работников.

И это ещё даже близко руки не дошли до гобеленов, производство которых я планировала организовать исключительно сама - без участия российского двора.

Прошло больше месяца, прежде чем над огромным зданием заиграла свежими красками новая элегантная вывеска, гласившая, что здесь теперь находится Дом красоты "Модная жизнь".

* Автор стихотворения Леонид Чернышов.

73

Немного отвлечься от тягостных мыслей мне помогло приглашение императрицы. Екатерина прислала письмо, в котором она приглашала меня на обед и это была действительно большая честь для меня, ведь это лишний раз говорило о её расположении к моей персоне.

Но как бы я не радовалась и не гордилась собою, ложка дегтя все же случилась и здесь – я захворала. Муторное состояние преследовало меня с самого рассвета и, промучившись в постели несколько часов, я освободила желудок, вывернув его содержимое в ночной горшок.

Но временное облегчение быстро закончилось – тошнота вернулась с удвоенной силой. Я не стала говорить об этом Софи, чтобы не пугать верную подругу и, взяв себя в руки, принялась собираться на встречу с императрицей.

К обеду одеваться вычурно не стоило и, ограничившись милым платьем из кашемира гранатового цвета, я накинула на плечи кисейный платок, решив, что это вполне соответствует моменту.

Обед у государыни начинался в час дня и чтобы не показаться невежливой, я прибыла немного раньше. Состояние мое немного улучшилось, но некая слабость и головокружение все же терзали меня, заставляя глубоко и медленно вдыхать. Это конечно помогало, но ненадолго.

К обеду её величества были приглашены человек двенадцать: Орлов, сидевший по её правую руку, граф Разумовский, фельдмаршал князь Голицын, князь Потемкин, граф Ангальт, братья Нарышкины, дежурный генерал-адъютант, граф Чернышев, граф Строганов, князь Барятинский, графиня Брюс, графиня Браницкая и, конечно же княгиня Дашкова.

Я старалась вежливо отвечать на дежурные вопросы, улыбалась и даже несколько раз пошутила, чтобы по моему лицу не было видно всю глубину моего состояния.

Когда к нам присоединилась императрица, я была немного удивлена её видом, ведь оказалось, что костюм государыни в будние дни, был чрезвычайно прост. Открытое, свободное, так называемое «молдаванское» платье с двойными рукавами отлично сидело на ней, несмотря на свою непритязательность. Внутренние рукава из легкой материи были собраны сборками до кисти руки, а верхние очень длинные, из той же материи, что и юбка, слегка приподняты сзади. Само платье было из лилового шелка и на нем отсутствовали, какие либо украшения. Вообще ничего, что указывало бы на высокое положение императрицы, не отмечало её обеденный наряд. Только в прическе Екатерины замечалась некоторая изысканность – зачесанные кверху волосы, венчались двумя стоячими буклями за ушами.

Она была в добром расположении духа и посмеивалась над рассказами Потемкина, попивая чистую воду из бокала богемского хрусталя. Она поинтересовалась, как мои дела и внимательно выслушав ответ, искренне пожелала удачи во всех начинаниях.

- Надеюсь, что сегодня я услышу подробный рассказ о ваших мастерских, графиня, - Екатерина поднесла к губам рюмку мадеры и слегка скривилась. – Мадера не мой напиток, но его мне советовал доктор…

- Я расскажу все, что вас интересует ваше величество, - почтительно ответила я и она милостиво кивнула, отставляя рюмку с недопитым вином.

- Вы очень расторопная и деятельная. Посему, пророчу вам большое будущее в России, Марья Андреевна.

Екатерина принялась за еду и все последовали её примеру, тихо переговариваясь между собой и с интересом поглядывая на меня.

Среди закусок были даже заморские яства, например, как устрицы, но в основном стол украшали традиционные российские блюда, как стерлядь, осетр, икра зернистая, балык, а также всевозможные колбасы и буженина. Лакеи бесшумно подавали еду на серебряной посуде и лишь легкое шарканье по коврам, периодически напоминало о их присутствии.

Как бы мне не хотелось обмануть свой организм, он взбунтовался с новой силой, стоило мне ковырнуть вилкой буженину, так аппетитно выглядевшую на тарелке.

- Вы бледны, - голос Екатерины прозвучал без интонаций, но в её глазах читалось легкое беспокойство. – С вами все в порядке, графиня?

- Да, - еле выдавила я из себя и глубоко вдохнув, добавила: - Немного нездоровится.

- Давайте я проведу вас на свежий воздух, - Дашкова поднялась и помогла мне встать. – Пару глотков и вы придете в себя.

- Прошу прощения, ваше величество, - я смущенно склонила голову под её изучающим взглядом, и в этот момент мне показалось, что она слегка улыбнулась. Краешком губ.

- Вы ждете ребенка? – Дашкова вывела меня на один из белоснежных балконов, окружавших дворец.

Вот черт! Я даже подумать не могла об этом! Забегалась, запуталась, как наивная девчонка! Это же так очевидно! Ребенок от Миши…

- Похоже… - я счастливо улыбнулась, вдыхая прохладный воздух, с легкой примесью дыма из печных труб. – Я жду ребенка.

- Поздравляю, - Дашкова удивленно приподняла брови, смеясь и мило дергая кончиком носа. – Но почему вы не сказали об этом сразу? Императрица не зверь и как женщина понимает такие вещи. Зачем было мучить себя?

- Мне казалось, что я обижу её величество, - честно призналась я и княгиня рассмеялась.

- Какие глупости! Беременность – это не тот случай, когда нужно придерживаться этикета.

В этот момент на балкон заглянул лакей, и что-то шепнув Дашковой, тут же исчез.

- Ну вот, императрица требует к себе, - она ласково поправила выбившийся из моей прически локон. – Не смущайтесь, говорите все, как есть.

Екатерина ждала меня в кабинете и как только за лакеем закрылась дверь, сказала:

- Мне можно вас поздравить, дитя?

- Я думаю, да, - ответила я, не отводя взгляд от её умных, понимающих глаз. – Прошу прощения за то, что испортила вам обед.

Екатерина неожиданно засмеялась приятным, глубоким смехом и, утерев глаза кружевным платком, сказала:

- Графиня, это природа. Женское естество. Что уж тут поделаешь? Ах Апраксин! Ах шельмец! Быстр да ловок, что сказать! Шельмец!

Я смотрела на нее и видела обычную женщину, а не холодную правительницу – ничего ей было не чуждо