Ворон, каркни на счастье - Анастасия Разумовская

В общем, тебя вышвырнули бы за борт, Твоя светлость, раньше, чем ты успел бы подтереть старческие сопли. После твой смерти, братец, разумеется. Шарль, чёрт, я даже знаю, как именно Сессиль и Кретьен, королева Родопсии и король Монфории, оба безутешные вдовцы, это бы провернули. Сначала, естественно, отрезали бы язык, а потом уже публично казнили тебя, обвинив в убийстве короля Гильома. При моей невесте не хочу говорить, как именно происходила казнь: не хочу травмировать её нежную психику.

Он подошёл к Белоснежке, взял её руку, поднёс к губам и поцеловал пальчики. Королева притенила глаза тёмными ресницами.

— Надеюсь, вы, дорогая, не забыли о нашей помолвке?

— Вас слишком долго не было, мой принц. Я успела немного выйти замуж, — улыбнулась Белоснежка, глядя на бывшего жениха сверху вниз: она превосходила его ростом.

Дезирэ пожал плечами и рассмеялся, подмигнув ей:

— Это дело поправимое, — обернулся к мрачному герцогу. — Ты прекрасный палач, Шарль. Ты гений интриг и коварства, очень в тебе это люблю, но… В чём-то ты туп, как пробка. Но у тебя есть я, тут тебе повезло, ничего не скажешь. А я имею свойство появляться в нужное время в нужном месте.

Словно забыв о Белоснежке, он выпустил её руку, снова запрыгнул на солею, встал, торжественно махнул рукой, будто отсекая что-то, и сказал резко и властно:

— План ни к чёрту. Это не говоря уже о междоусобице. Это как раз-таки во-вторых. Когда законные король и королева — Гильом и Аврора — умрут, начнётся дикая междоусобица, и никто не сможет предсказать заранее, кто в ней выживет. В общем, план меняем. Я женюсь на Белоснежке и беру себе Эрталию. После гибели старших братьев Родопсия тоже моя. А ты, друг мой, женишься на Авроре и становишься королём Монфории. Сразу. А не через год, два или сколько там тебе обещали. Как тебе идея?

Ариндвальд нахмурился, размышляя. Сессиль приоткрыла рот, а потом выпалила:

— Он лжёт, Шарль! Хорошо, женись на Авроре, раз уж… Но мы должны покарать убийцу твоей жены! И Гильом женится на мне…

Герцог тяжело посмотрел на сообщницу. Он думал. С одной стороны, план Сессиль, с учётом поправок, в дальнейшем обещал Шарлю перспективы стать монархом Трёх королевств разом, с другой… Дезирэ прав: вдова короля — не всегда королева. А при наличии внезапно вернувшегося младшего брата короля… Которого, конечно, можно убить, но…

Дезирэ подкинул шахматную фигурку и поймал её. Казалось, принц не понимает опасности своего положения. А меж тем вокруг застыла стража и послушные воле герцога судьи хмурили лбы. Аврора исподлобья наблюдала за принцем.

— Что у вас тут в песочнице? — зевнул он. — Судим убийцу Люсиль? Ну ок. Тут всё ясно: Сессиль убила Люсиль. У них даже имена схожи, а женщины этого не переносят. Достаточный повод для убийства, я считаю. Ведьма изобличена, по ходу суда внезапно она вырвалась и убила короля Родопсии. Упс. Жалость-то какая! Марион героически погиб за стеной. Я рыдаю безутешно. На кого вы меня покинули, братишки? Как же я один-то, сиротинушка?

— Юродство тебе не идёт, — заметил Гильом.

Белоснежка вопросительно посмотрела на мужа, и тот чуть-чуть покачал головой. Аврора стояла, потупясь и комкая верхнюю юбку. Младший принц опустил воздетые к своду руки и, прищурясь, глянул на короля.

— Я не понял, — прогудел один стражник другому, толстый нос гудевшего был сломан, — а что с Его светлостью Кретьеном?

— Думаешь? — уточнил Дезирэ у брата. — Впрочем, мнение трупов меня никогда не интересовало. Да здравствует король Родопсии Дезирэ какой-то там! Цифра неважна. Белоснежка, не грусти: я тебя утешу. А ты, Шарль, можешь уже начать вытирать слёзки малышке Аврорке. Прикинь, какой-то злодей грохнул жениха красотки! — Дезирэ отломил голову белого короля, отшвырнул обломки, спрыгнул на пол, подошёл к герцогу, вынул из его кармана часы, взглянул на них. — Двадцать восемь минут назад. Вот же подлюга какой! Негодяй! Ай-яй-яй, милая.

Он, держа в руке часы, оглянулся на Сессиль, поцокал осуждающе и покачал головой:

— У вас появилась дурная привычка убивать аристократов, дорогая. Кто бы мог заподозрить в вас дух Робеспьера? Сначала герцогиня, потом герцог. Не пора ли вам остановиться?

— Двадцать восемь минут назад мадам фон Бувэ была с нами, — заметила Белоснежка, прищурившись и наклонив голову.

Стража заворчала, приопустив протазаны. Дезирэ перевёл на невесту взгляд холодных карих глаз.

— У неё был сообщник. Специально выдрессированная маленькая собачка, натренированная откусывать мужчинам лишние запчасти.

— Что-что делать? — шокировано переспросила Сессиль.

Принц снова проигнорировал её слова. Он смотрел в глаза задумчивому герцогу Ариндвальдскому. Льняные волосы Дезирэ чуть сияли в играющем свете свечей и сейчас походили на золотисто-белый костёр.

— Ну же, друг мой. С кем вы? С этой прекрасной растопыркой или с тем, кто, по сути, стал вам сыном? Решайтесь прямо сейчас. Или я женюсь сразу на обеих. Одна блондинка, другая — брюнетка. Шикарный наборчик. Рыженькой ещё не хватает, но… у меня кое-кто есть на примете.

— Шарль, — мурлыкнула Сессиль и поправила светлую прядь волос. — Дезирэ — ваш воспитанник, а, значит, вы будете глупцом, если поверите ему.

Дезирэ хмыкнул, усмехнулся:

— Отчего ж? Нам-то с Шарлем делить нечего. И выйти за него замуж я лично не обещал.

— Младший брат пытается спасти старшего, — намекнула Сессиль. — Или невесту. Разделяй и властвуй. Шарль, сейчас он пытается вбить между нами клин…

Дезирэ рассмеялся:

— Жги, дорогая. Орешков ни у кого нет? Люблю их. Кстати, Твоя светлость, ты же в курсе, что Сессиль — ведьма, то бишь, фея, да? И что смотреть ей в глаза нельзя, если не хочешь, чтобы тебя приворожили?

— Его светлость мёртв? — вдруг дошло до командира стражи. — Его светлость Кретьен? Но как же так… А кто же теперь…

Охрана переглянулась и заворчала активнее. Дезирэ посмотрел на них:

— Вот сволочи эти бабы, да? Используют нас, мужиков, а потом кидают.

— Шарль, — мягко и нежно протянула Сессиль, не сводя взгляда с глаз оцепеневшего герцога, — Шарль, я люблю тебя. И ты любишь меня. Сейчас меня пытаются убить, но я верю: мой рыцарь…

В первую секунду никто ничего не понял.

Даже стражники тупо наблюдали, как герцог падает на колени, как поднимает руки к горлу, как изо рта у него на подбородок, на седую бородку капает кровь, а затем льётся струйкой,