Твоя навеки - Санта Монтефиоре

Никто не понимал, как Санти мог жениться на Клаудии. Она всем нравилась. Была приятной, доброй, красивой, но Санти и Клаудия имели мало общего. Лед и пламень. Чикита отнеслась к Клаудии с теплотой и нежностью, но это объяснялось тем, что она вообще не надеялась на то, что сын когда-нибудь женится. Она была счастлива, что на лице Санти снова появилась улыбка. Странно, но единственным человеком, с которым Клаудия нашла общий язык, оказалась Анна. Они обе были сдержанными, разделяли антипатию к лошадям, к верховой езде и прочим деревенским забавам. Они проводили много времени вместе, и Анна всячески привечала ее.

— На что ты смотришь? — вдруг спросила Клаудия, не отрывая взгляда от фотографий.

Мария испугалась, что все это время Клаудия видела, как внимательно она ее разглядывает.

— Мне просто любопытно, как тебе удается так красиво накраситься, — растерянно пробормотала Мария.

— Спасибо, — ответила она, улыбаясь Марии. — Мое предложение остается в силе.

— Я знаю. Наверное, я им воспользуюсь, — проговорила Мария с вымученной улыбкой.

* * *

— Бог ты мой, на кого ты похожа? — воскликнул с ужасом Эдуардо, когда его жена появилась за обедом с лицом продавщицы косметики.

— Клаудия мне дала урок, — тихо ответила она, взмахнув своими длинными, тяжелыми от количества туши ресницами.

— А я еще удивился, зачем вы заперлись вдвоем, — сказал он, снимая очки.

Вслед за ней появилась Клаудия, одетая в длинное черное платье, которое держалось на плечах на двух тонких серебристых бретелях.

— Любовь моя, ты выглядишь потрясающе, — сделал жене комплимент Санти, вставая, чтобы поцеловать ее.

Он не видел ее почти целый день.

— Тебе не кажется, что не мешало бы вылезти из этих джинсов? — недовольно бросила она. — От тебя пахнет лошадьми.

— Мама ничего не имеет против, она привыкла ко мне, — сказал он и поудобнее устроился в кресле.

Клаудия втиснулась рядом, хотя на кресле не хватало места для двоих. Он провел рукой по ее волосам.

— Любовь моя, — сделала ему замечание Клаудия, — разве ты не можешь вымыть руки, прежде чем прикасаться ко мне?

Он одарил ее озорной улыбкой и, притянув к себе, обнял.

— Разве тебе не по душе запах настоящего мужчины? — поддразнил он ее.

— Нет, не по душе, — рассмеялась она в ответ, привставая и отстраняясь от него. — Прошу тебя, Санти, я очень хочу, чтобы ты прикасался ко мне, но мне будет гораздо приятнее, если ты будешь делать это чистыми руками.

Санти с неохотой встал и вышел из комнаты. Спустя пять минут он вернулся чисто выбритый и переодетый.

— Так лучше? — спросил он, подняв бровь.

— Лучше, — ответила она, освобождая ему место в кресле.

Они уселись ужинать на террасе, освещаемой четырьмя лампами.

Мигель, Эдуардо и Санти заговорили о политике, а Чикита, Мария и Клаудия обсуждали их самих. Чикита очень радовалась тому, что за столом снова собралась большая семья, и наслаждалась неспешным течением вечера. Конечно, у нее в душе всегда оставалась печаль при воспоминании о Фернандо, который был далеко от них, в Уругвае, но они часто ездили навещать его.

Фернандо все еще не отошел от того, что ему довелось пережить. Он отрастил длинные волосы, но, по крайней мере, содержал их в чистоте, и они блестели на солнце, как вороново крыло. Чикита вспоминала длинные летние каникулы: жизнь щедро одаривала и ее, и ее детей, которые играли в поло до самого позднего вечера. Теперь их разметало по всему свету. Фернандо был далеко от дома. Он жил на пляже, как бродяга. Конечно, было бы лучше, если бы он вернулся в Санта-Каталину, но она тут же одергивала себя, замечая, что должна быть счастлива тем, что он остался жив.

Панчито было уже семнадцать. Это был грациозный и гибкий юноша. Он проводил много времени в доме кузенов, своих ровесников. Чикита желала бы, чтобы он приглашал друзей к себе в дом, но Панчито или играл в поло, что получалось у него отлично, или пропадал где-то целыми днями. Чикита не имела представления, с кем он сейчас. Она почти не видела младшего сына.

— А каким был Мигель, когда ты познакомилась с ним? — спросила Клаудия.

Чикита рассмеялась и сказала:

— Он был высоким и...

— Волосатым, — вмешался Санти.

Все рассмеялись.

— Волосатым. Но не таким, как сейчас.

— Мама, он преследовал тебя? Не давал тебе проходу?

— О Санти, иногда ты меня смешишь.

Она улыбнулась, и в ее глазах сверкнул огонек.

— Папа, как было дело?

— Вашу маму преследовали своими ухаживаниями все, но мне повезло больше других. — Он подмигнул Чиките через стол.

— Вам обоим повезло, — дипломатично заметила Клаудия.

— Везение не имело к этому никакого отношения. Я выпросил свою жену у дерева омбу, — хмыкнул он.

— Омбу? — Клаудия была обескуражена.

Мария взглянула на Санти, заметив, как напряглось его лицо. Он вытащил сигарету и закурил.

— Не говори, что Санти не рассказывал тебе о волшебном дереве, — удивленно протянула Чикита. — Мальчиком он все свободное время проводил возле него. Они так любили влезать на самую вершину.

— Нет, он ничего не рассказывал. А что такого особенного в этом дереве? — оглядываясь на Санти, спросила она, но он ничего не ответил, сосредоточившись на созерцании тонкой струйки дыма, повисшей в воздухе.

— Мы забирались на него, чтобы загадывать желания. Мы считали, что дерево омбу наделено волшебной силой, но все это в прошлом. Тогда мы были детьми. Ничего особенного, — объяснила Мария скороговоркой, старясь разрядить атмосферу.

Эдуардо сжал под столом ее колено в знак поддержки.

— Как это ничего особенного? Это самое что ни на есть волшебное дерево, — проворчал Мигель. — Это часть нашей юности. Мы детьми играли возле него, а взрослыми бегали туда на свидания. Не хочу быть нескромным, но именно под деревом омбу я впервые поцеловал вашу маму.

— Неужели? — воскликнула Мария.

Она не знала таких интересных подробностей.

— Я говорю вполне серьезно. Для нас с Чикитой это самое дорогое место.

— Санти, ты отведешь меня к нему? Меня просто разбирает любопытство, — сказала Клаудия.

— Да, когда-нибудь мы сходим туда, — пробормотал Санти хриплым голосом.

Его лицо побелело в огнях свечей, отчего черты лица стали казаться какими-то искаженными.

— Любовь моя, с тобой все в порядке? — забеспокоилась Клаудия. — Ты побледнел.

— У меня немного кружится голова. Это все от жары. Я целый день провел на солнце.