Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина

я только и запомнил из-за «настолько прекрасной Романы». Дериэнт Редже горел желанием представить мне свою дочь. Но не родную, а приемную. Ту, которая на самом деле являлась ребенком наркоманов. Это даже было… оскорбительно. Какого хрена мне представляют ее, а не ту самую Роману?

Дарио сел за стол, лениво откинувшись на спинку стула.

— Тогда я и узнал, что с тобой случилось в детстве и то, что в итоге ты была передана клану Моро. Искалеченная, изуродованная. Не в состоянии даже самостоятельно ходить. Это единственная информация, которую мне удалось узнать о тебе. Остальное — слухи.

— Какие слухи? — я все еще сильно сжимала чашку. Это было больно. Ладонь обжигалась, но что-то такое не казалось мне существенным. Наоборот, я надеялась, что хотя бы так смогу утихомирить собственные мысли.

— То, что твое состояние с годами только ухудшилось и ты живешь в затворничестве. Иначе бы тебя хоть иногда видели.

— Какие милые слухи, — саркастично произнесла, но во мне они не вызвали ничего нового. Чего еще следовало ожидать учитывая мою ситуацию?

Дарио взял нож и покрутил его пальцами, а у меня по спине пробежал холодок. Я прекрасно помнила, что Де Лука может сделать ножом.

— Тогда я тебя не знал и мне было все равно. Единственное, что меня тянуло к тебе — это детский интерес. Узнать насколько же красива та самая Романа. Но я уже давно не ребенок и узнав про все это просто забил на тебя, — Де Лука поднял взгляд и посмотрел на меня. — До тех пор, пока мой отец случайно не вышел на тебя.

— А как?..

— Можешь сама догадаться. Я уже говорил, что ты дорога одному человеку. Наблюдая за ним, Каморра случайно вышла на тебя.

— Подожди. Получается тот человек находится или находился где-то рядом со мной? — почему-то по спине пробежал холодок. Сильный. Царапающий.

— Он наблюдал за кофейней, в которой ты работаешь. Нам и стало интересно, что он там высматривает.

— О, господи, — я рвано выдохнула. — Какая жуть…

— Я сомневаюсь, что именно тебе он бы причинил вред, — Де Лука произнес это изменившимся тоном. Мрачным. Еще и смотря на меня так, что невольно по спине пробежал холодок. — Ты же для него ценное сокровище.

— Может, ты наконец-то скажешь, кто он?

— Нет. И разговаривать о нем я тоже не буду.

Я сильно поджала губы. Вся эта ситуация с неизвестным человеком выводила меня и разрезала нервы. Какого черта Дарио просто не может назвать мне имя?

— Подожди. А, может, этот человек мой отец? — я спохватилась от внезапной догадки.

Может, моя семья все-таки не забыла про меня и все это время просто по какой-то причине открыто не могла ко мне приехать?

Дарио посмотрел на меня так, словно бы я вовсе молчала.

— Я уже говорил, что он заинтересован в тебе, как в женщине.

Черт. Точно. Это совсем вылетело из головы.

— Он не имеет отношения к твоей семье. Никакое.

Я закрыла глаза и кончиками пальцев потерла виски. Стало стыдно за этот идиотский проблеск надежды. Хотя тут скорее не стыд, а злость на себя за то, что, оказывается, я все еще была в состоянии пытаться оправдывать свою семью.

— Мы отошли от темы, — слова Де Луки заставили меня опять открыть глаза. — Ты спрашивала представлял ли я себе когда-нибудь счастливую семейную жизнь с Бетиной Редже. Нет, Романа. Не представлял и никогда этого делать не буду. Никогда и ни при каких обстоятельствах, я не буду рассматривать ее, как свою возможную будущую невесту.

— Почему? — я наклонилась к чашке.

— Разве есть хоть одна причина, по которой я должен желать это делать?

— Она достаточно привлекательная. И из хорошей семьи.

— Она из семьи наркоманов. По родителям детей не судят, но не думаю, что это относится к приемной дочери Редже. Она не представляет собой ничего хорошего.

— Я слышала, что от нее многие в восторге. Значит, в ней все-таки что-то есть.

— Или у некоторых людей нет мозгов.

* * *

Поднимаясь по лестнице, я постоянно рукой опиралась о мраморные перила.

Я переела. Причем настолько сильно, что теперь даже ходила с трудом.

Но о чем-либо сожалеть я не могла. Слишком долго я питалась сплошными булочками или уже готовой, покупной едой. Я уже стала забывать о том, что такое нормальный рацион.

Я бы не сказала, что ресторанная еда относится к обычной пище, но какие же тут вкусные блюда.

В отношениях с Дарио был один огромный плюс — он меня хорошо кормил.

Поднимаясь на последний, четвертый этаж ресторана, я пошла искать террасу.

Когда наш с Дарио ужин уже почти был окончен, ему позвонили. Судя по всему, какие-то неотложные, срочные дела. Этот телефонный разговор уже длился около двадцати минут и мне стало скучно. Я решила пройтись. Поискать террасу, о которой мне рассказала официантка.

Уже когда я проходила по коридору, поняла, что это паршивая идея. На улице жутко холодно. Какого черта мне вообще идти на террасу? Тем более, я без куртки.

Я уже собиралась развернуться, как услышала ее — Бетину.

Голос девушки звучал приглушенно. Еле слышно, но стоило мне его услышать, как я поняла, что мне тем более стоит отсюда уходить. Вновь разговаривать с ней — это последнее, что я хотела делать.

Но все же я остановилась. Странным показалось то, что говорила она совершенно не так, как при нашей встрече. Более эмоционально.

Сделав несколько шагов вперед, я поняла за какой именно дверью находилась Бетина и прислушалась.

— …знаешь, что самое паршивое? Мордашка у нее и правда ничего. Аж бесит. Но хотя бы ясно из-за чего Де Лука обратил на нее внимание.

Я сильно напряглась. Де Лука? Обратил внимание? Бетина сейчас говорила про меня?

— Нет, в ней кроме внешности больше ничего нет. Она даже одета была в какое-то тряпье. Явно нищая. И ни к одному из кланов не принадлежит. То есть, из себя ничего не представляет. Я же говорю, это просто какая-то шлюшка, которую Де Лука подобрал с улицы, из-за ее мордашки. И так невовремя. Но, ничего, если все пройдет так, как я хочу, она в итоге может быть даже полезна.

Послышались шаги, так словно Бетина расхаживала из стороны в сторону.

— У меня выбора нет. Понимаешь? Отец уже несколько раз ездил в Неаполь. И меня с собой брал, но встретиться с семьей Де Лука нереально. Они постоянно заняты. А сейчас Дарио в Турионе. Это же такой шанс. Вдруг другого не выпадет? Он же и на