Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова

- Ты нужна мне, - шепот в губы. - Всегда. В Аргаццо….

Я отвернулась и прикусила кожу у него на горле, и Дан запрокинул голову, не договорив. Взгляд у него снова помутнел, хотя, кажется, уже по другой причине. Я спустилась короткими поцелуями до груди, а после неожиданно легко перевернула Дана спиной в одеяло и навалилась сверху. Мне нравилась контрольная позиция.

Это было на грани блаженства. Иметь в распоряжении любимого человека, который терпит все мои странности и подчиняется, как раб. Послушно стонет, когда я вылизываю горло и слепо распахивает глаза в темноту, если мягко скольжу рукой по животу. Ниже.

Одна мысль, что он в любую секунду может смять меня своими лапами, как бумажный цветок, но терпит, доводила меня до безумия. Терпит, пока я верчу его и тискаю, как плюшевую игрушку, отыскивая на теле триггерные точки. Грудь, горло, тыльная сторона бедра и, конечно, очевидное место. Дан оказался очень тактилен в отличие от меня. У меня-то такая точка была всего одна. И тоже очевидная.

- Что в Аргаццо? - я подгадала момент, когда мир уже вертелся перед глазами от коротких спазмов, но ещё каким-то образом удерживался от падения.

Дан двигался подо мной, как прирученный зверь. Мускулы мягко перетекали под блестящей от пота кожей. Затаившийся взгляд из-под девичьих ресниц был жадным и немного пустым. Я знала, что он скоро сорвется.

Но Дан остановился. Нас обоих потряхивало от близости разрядки. Промелькнула мысль, что возможно первой сорвусь всё-таки я. Потому что у меня-то триггерная точка всего одна. И весь мой нехитрый альковный потенциал не раскидан по телу для снижения нагрузки, а сосредоточен именно в ней.

- В Аргаццо редко бывает солнце, - Дан снова мягко двинулся, и меня словно ударило током. - Но когда я заполучу тебя, оно будет всегда.

Очередная итерация выбила из меня смешок. Это я, что ли, буду? Такое себе из меня солнышко. Электрошоковое. Не каждый мужик освоит и потянет.

А после Дан скользнул пальцами по моим волосам, по спине, найдя долгую линию позвоночника. После рывком перевернул, впечатав в простыни. Стиснул лапой запястья, вздергивая вверх: архаичный драконий инстинкт требовал обездвижить жертву. Темный взгляд налился мерцающей синью.

И я поняла, что все. Теперь точно все.

Спустя несколько коротких секунд меня выгнуло в линию. Мир взорвался под веками белыми пятнами. Дан глухо зарычал, все ещё бешено двигаясь.

Магия зажигалась внутри белыми звездами, свиваясь с черным и мрачным драконом Данте. Я вдруг увидела его совсем другим - настоящим, доверчивым и ненавидящим самого себя за эту доверчивость. В эту секунду Дан принадлежал мне целиком - от горячих губ до наглухо закрытого сердца.

* * *

Я лежала у Дана на груди, чувствуя, как внутренние часы отсчитывают секунды. Время ещё было, хотя и не очень много.

- Расскажи немножко о себе, - сказала тихо, лишь бы заглушить ход времени.

Лишь бы не думать, что, возможно, мы говорим последний раз. Что, возможно, уже сегодня мы погибнем и станем пылью, осевшей у подножия статуй богов.

Дан скосил на меня темный нечитаемый взгляд и тихо засмеялся:

- Тебе не понравится.

Он родился в нижней части одного из северных городков. Мать была обычной веей, и все ее богатство заключалось в прекрасных голубых глазах. Возможно, у них в роду были иномирянки, хотя какой там род. Они жили как трава. А ближайшей родней считали собственную козу, которую мать доила по вечерам.

Отец, конечно, знал о нем, но денег никогда не давал. Дан знал, что он вынуждает мать отдать его в клан за возможность пожрать, наконец, досыта. На тот момент отец не считал его особо ценным приобретением.

В великий мор коза преставилась, и Дан понял, что зиму они не переживут. Вот тогда он и пошел в храм. Ему было девять. Наглый был, глупый. Не попросил - потребовал себе дар, а взамен дорого заплатил. Но тогда-то ему казалось, что дар он получил все равно что бесплатно.

Я знала, что Дан относится к классу одаренных, но никогда не спрашивала.

- Какой у тебя дар? - любопытство во мне было сильнее благородства.

Дан помедлил. Дракон беззащитно затаился в темноте его души. А после Данте вытянул вперед руку и раскрыл ладонь.

- Внушение. Достаточно дотронуться и пожелать.

У меня в груди похолодело. И вот этим даром Данте мне поклялся? Это же все равно, что отдать свою сокровищницу в обмен на улыбку.

- Дар дорогой, затратный, капризный, - его голос тяжело падал в тишину. - Силы жрет, как магическая атака, даже если не активирован. А когда я ослаблен, болен или несчастлив, выходит из-под контроля. В такие дни я ношу перчатки, чтобы дар не вырвался и не заставил Тиран, наконец, замолчать, императора кланяться мне до земли, а тебя - любить меня до смерти.

Ох.

Но если подумать, Дан носил перчатки почти не снимая. Особенно при мне.

Дан словно понял, о чем я подумала и кивнул:

- Боялся принудить тебя. Когда ты появилась, желание стало навязчивым, даже в те дни, когда я думал, что все ещё не люблю тебя. Даже в те дни, когда думал, что ты меня любишь.

- Тот жрец.… Из центрального храма… Ты использовал на нем дар?

- На нем нет, он встал на мою сторону добровольно. Но, конечно, при дворе много драконов, которых я использовал в той или иной степени. Я… избегаю использовать дар в крупном масштабе.

Достаточно чуть подправить воспоминания, затерев ненужные детали в голове. Сделать выгоду от нужного тебе поступка чуть ярче. Заретушировать риск от сделки. Заставить обратить внимание на пропущенные мелочи.

Я поднялась в постели, внимательно рассматривая Дана. Осколки воспоминаний сдвигались, словно в калейдоскопе, меняя узор памяти. То, что когда-то ранило, было призвано защищать.

Была ли та далекая боль легче сладкого обмана? Ведь я прожила ее как настоящую.

Как… странно думать об этом.

- А договор? - вопрос был уже не очень важным, но мне захотелось спросить. - Если ты видел договор, заключенный неизвестно с кем, на руке своей невесты, почему ничего не сделал?

Когда я подняла руку, на запястье крутанулся огненный круг со смазанными рунами.

Дан медленно покачал головой, глядя на меня из-под ресниц.

- Я выгляжу настолько бестолковым? - спросил с усмешкой. - Я увидел его впервые в день, когда