Академия Высших: студенты - Марта Трапная

снова попробовала кашу, со сливками она казалась не такой ужасной. Просто не очень вкусной. Сигма посмотрела на однокурсников, которые наблюдали за ней, и решительно отодвинула тарелку в сторону. – Слушайте, я серьезно. Мой учебный год начался с того, что меня поставили в пару на курсовой проект с четверокурсником, по которому сходила с ума половина нашего филиала. Каждый день меня спрашивали, спим ли мы, стала ли я его девушкой, какой он, и понимаю ли я, как мне повезло работать с ним в паре.

Нун рассмеялась.

– Звучит весело, но в реальности наверно бесит.

– Айн не такой, – добавила Ха.

– А вы с ним спали? – спросил Каф.

– Ага, – легко сказала Сигма, – когда столько людей ждут от тебя какого-то поступка, надо оправдывать их ожидания, знаешь ли.

Каф рассмеялся.

– А ты веселая.

– Но голодная, – заметила Сигма и снова придвинула к себе свою кашу. – А чем так ужасен Айн? Он плохо пахнет? Он ничего не делает?

– Он издевается, – тихо ответила Ха.

– Да, – сказала Нун. – Именно так.

Сигма посмотрела на свою еду. Потом – на одногруппников. На их одинаковые тарелки с одинаковой едой. На столы, за которыми сидели такие же группки студентов.

– Да это все, – Сигма обвела ложкой столовую, – концентрат издевательств над ними! Вся жизнь здесь. Никакой свободы! За нас решают все – что есть, где есть, когда есть, где гулять, что чувствовать, где ходить! Вот это издевательство! Как вы еще до сих пор с ума не сошли?

Ха положила руку на локоть Сигмы и легонько его сжала.

– Ты привыкнешь.

– А у вас во втором филиале не так?

Сигма вздохнула и покачала головой.

– Только в нашем студгородке были две столовые. И в них можно было выбирать еду. Можно было вообще сходить поесть в город. Или купить домой продукты и приготовить дома. Или разогреть. И в учебных корпусах тоже столовые. И везде разная еда, разная. И где ты будешь есть, никто не регламентирует. И с кем. И когда.

– Еда – это не главное, – сказал Каф. – Главное – ее количество.

– Вам, парням, все равно чем брюхо набивать, – возразила Ха. – А я Сигму понимаю. И вообще, здорово самому выбирать еду.

Нун согласно кивнула.

– Ага. Я по ночам иногда спать не могу, есть хочу.

– Серьезно? – спросила Сигма.

– Да я иногда думаю, что она меня съест! – рассмеялся Каф. – Серьезно.

Сигма закатила глаза.

– Ну и порядочки. Спасает эту вашу академию только приличный кофе.

– Нашу, – тихо сказала Ха. – Нашу академию, и твою тоже, Сигма.

Сигма кивнула. Нун с Кафом ушли, а Сигма пила кофе и отщипывала кусочки булочки по примеру Ха.

– А на лекциях он мне показался даже милым, этот ужасный Айн, – сказала Сигма. – Так как он издевается, к чему мне надо готовиться?

– К тому, что он будет милым, а потом нащупает твое уязвимое место и ударит по нему. Или не будет милым, а сразу начнет лупить по всем местам сразу, чтобы тебе было больно наверняка. Или будет бить выборочно и смотреть, как ты реагируешь. У него каждый раз меняется стратегия.

– Так он садист?

Ха пожала плечами.

– Он деструктор, а деструкторы не должны быть хорошими. Мы вроде как силы зла.

– Да ну? – изумилась Сигма. – Конечно, нет!

Ха еще более изумленно смотрела на Сигму.

– Почему это нет? Мы же все разрушаем!

– Вот именно, – сказала Сигма. – Все. В том числе и зло. Даже зло с большой буквы! Кто еще сможет его уничтожить, если не мы? Это же очевидно, Ха!

Ха порывисто обняла Сигму.

Глава 3. Девочка, которая умеет собирать бомбы

Когда Сигма вошла в бокс для практикума, Айн уже сидел за столом и собирал волосы в хвостик. Пряди, больше похожие на нити золотистого шелка, постоянно выскальзывали из пальцев.

– Привет, – сказала Сигма, бросая на стол планшет. – Помочь?

Айн отпустил волосы и они рассыпались по плечам.

– А ты кто такая?

– Твоя новая напарница. Мы учимся в одной группе, если ты не заметил.

– Предпочитаю не замечать генетических мутантов, – сказал Айн и кое-как собрал волосы в слабый хвост.

– А бывают негенетические мутанты? – с интересом спросила Сигма.

– Я не мутант, откуда мне знать, – демонстративно хмыкнул Айн.

Сигма пожала плечами. После слов Ха она ожидала чего-то более интеллектуального, что ли. Более умного, а не примитивную попытку привязаться к ее внешности. К самой очевидной черте ее внешности.

– Так и я не мутант, хотя меня интересует наследственность и передача информации при помощи белковых носителей. А мутация, чтобы ты знал, это случайные изменения генома.

Айн оценивающе посмотрел на нее.

– Раз ты знаток наследственности, скажи, какого цвета волосы будут у наших детей?

– У нас не будет детей, – широко улыбнулась Сигма.

– Ты так уверена? Иногда дети бывают, даже если женщина этого не хочет.

– Ты придурок? – спросила Сигма, но слово «придурок» обожгло язык, и Сигма тут же поклялась никогда-никогда больше не использовать его. Это слово принадлежало только Мурасаки. Только ему. – Ты деструктор, я деструктор. Ты что, не знаешь, что у деструкторов не бывает биологических детей?

Судя по лицу Айна, он действительно этого не знал.

– Ты так уверена? – спросил Айн, уже без прежнего напора.

– Да ты что, шутишь? – усмехнулась Сигма. – Это же открытая информация. Как история Академии. Достаточно просто поинтересоваться вопросом.

– А у конструкторов? – не унимался Айн.

– У всех Высших, – отрезала Сигма и включила планшет. – Так что не рассчитывай на похожую на меня красавицу-дочку, к которой ты сможешь приставать. Ты и ко мне-то не сможешь.

– Я не извращенец!

– Все извращенцы так говорят, – отмахнулась Сигма и открыла тему практикума. – Скажи лучше, ты теорию к практикуму прочитал?