Навеки твоя - Кэтлин Харрингтон

Лахлан сидел на кровати, опершись на подушки. Он находился в комнате, которую занимала леди Эмма в гостинице «Винная бочка». Когда она поднесла к его рту ложку с бульоном, он отмахнулся от нее.

— Я не при смерти, мама, — сказал он, стараясь не показывать своего раздражения. — Меня просто немного помяли.

В этот момент в комнату вошел Рори и направился прямо к кровати.

— Черт побери, Лахлан, эти парни едва не прикончили тебя, — сказал он. — У тебя два ребра сломаны и огромные шишки на голове. Если бы она не была такой дубовой, ты бы отдал богу душу. А теперь, сделай милость, сядь ровненько и позволь своей мамочке поухаживать за тобой.

Лахлан осторожно прикоснулся к затылку и поморщился от боли.

— Где Франсин? — спросил он.

— Леди Уолсингхем скоро придет, — сердито буркнул его брат.

— Я хочу ее видеть сейчас, — настаивал он. — Я должен убедиться, что она не пострадала.

Рори сурово сдвинул брови. Судя по всему, он начинал терять терпение. Придвинув к кровати стул, он сел на него.

— Как только ты пришел в себя, я сказал тебе, что эта леди жива и невредима, — сказал он. — Она, черт возьми, почти всю ночь просидела возле твоей кровати. Она была рядом, когда ты очнулся в первый раз, разговаривала с тобой. Ты просто не помнишь этого. Она не хотела уходить до тех пор, пока мы не убедили ее, что ты будешь спать всю ночь и мы по очереди будем дежурить у тебя до самого утра.

Рори посмотрел на мать, которая стояла по другую сторону кровати.

— Мама, я хотел бы поговорить со своим братом наедине, — сказал он.

Леди Эмма поставила тарелку с ложкой на прикроватный столик и улыбнулась, посмотрев на своих сыновей.

— Только не кричите друг на друга, — попросила она с присущими ей спокойствием и невозмутимостью и посмотрела на Лахлана своими выразительными зелеными глазами. Это был серьезный, строгий взгляд. — Мы все очень огорчены из-за того, что тебя избили. А больше всех огорчен Рори. Он, как старший брат, чувствует себя в ответе за тебя и Кейра. Прислушайся к тому, что он скажет тебе, дорогой.

Она вышла из комнаты, шурша шелковыми юбками.

Скрестив на груди руки, Рори посмотрел на брата внимательным, изучающим взглядом.

— Неужели эта женщина стоит того? — спросил он. — Стоит того, чтобы постоянно терпеть из-за нее жестокие побои?

— О да, она этого стоит, — ответил Лахлан. — Она носит под сердцем моего ребенка, и я собираюсь жениться на ней.

— Наша мать сказала нам, что она беременна. — Рори удивленно выгнул бровь, всем своим видом показывая, что сомневается. — Ты уверен, что она носит именно твоего ребенка?

— Абсолютно уверен, — ответил Лахлан. — До того, как мы с Франсин стали любовниками, она была девственницей.

Рори изумленно уставился на брата.

— А… как же ее дочь? — растерянно пробормотал он, пытаясь оправиться от потрясения.

— Я расскажу тебе, но сначала дай мне слово, что сохранишь все в строжайшей тайне, — сказал Лахлан. — Анжелика — дочь ее покойной сестры.

— А кто отец ребенка?

— Неизвестно.

Встав со стула, Рори принялся расхаживать по комнате. Повернувшись, он снова посмотрел на брата.

— Как такое может быть?

— Сестра Франсин никогда не упоминала имени своего женатого любовника. Сесилия умерла во время родов в Неаполе, унеся эту тайну с собой в могилу.

В этот момент кто-то тихо постучал в дверь, прервав их разговор. В комнату осторожно заглянула леди Эмма.

— Лахлан, к тебе пришли, — сказала она. — Леди Уолсингхем очень хочет видеть тебя.

Она открыла дверь, и в комнату вбежала Франсин. Женщина переоделась, сменив рубашку и килт на желтое шелковое платье. Ее золотистые волосы свободными локонами падали на плечи. Она подошла к кровати, с тревогой глядя на Лахлана. В ее карих глазах стояли слезы.

— Умоляю, Кинрат, прости меня, — произнесла она дрожащим от волнения голосом. — Это из-за меня тебя избили. Эллиот предупреждал, чтобы я держалась от тебя подальше, а я не послушала его.