Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

Взявшись за руки, они продолжили путь в Саммерхилл. На душе у Кларри стало светлее. Она не будет навязываться Олив и подождет, пока сестра сама не захочет ее увидеть.

Глава тридцать первая

Кларри отказывалась верить в мрачные прогнозы по поводу войны с Германией. Разговоры об этом велись в чайной, хотя основными темами дискуссий среди посетителей, интересовавшихся политикой, были борьба за оплачиваемые отпуска, легализация профсоюзов и дальнейшие шаги по пути завоевания избирательного права для женщин.

Такие завсегдатаи чайной, как Флоренс и Нэнси, многие соратницы которых угодили в тюрьму за участие в политической борьбе, пребывали в оптимистическом настроении.

— Нужно только дождаться осенних выборов, — рассуждала Флоренс. — Если либералы не пообещают эмансипации для женщин, они проиграют.

— Точно, — поддержала ее Нэнси. — Пусть потом скрежещут зубами от злобы!

Уилл сдал выпускные экзамены и получил диплом. Когда он вернулся домой в середине июня, Кларри устроила в его честь торжественный семейный обед, на который был приглашен и Джонни. Берти и Вэрити, зная, что спиртного на столе не будет, принесли с собой шампанского и много рассказывали о своей последней поездке во Францию. Они приготовили рекомендательные письма для Уилла и Джонни.

— У семьи Гийар прелестный замок недалеко от Ниццы, — сказала Вэрити. — Вы обязательно должны там остановиться.

— А в Париже, по пути на юг, вы сможете погостить у нашего доброго друга графа де Тинье, — хвастливо добавил Берти. — У него великолепный винный погреб. В прошлом году мы виделись с ним на Лазурном берегу.

— А что вы думаете по поводу разговоров о войне между Германией и Францией? — сочла необходимым спросить Кларри.

Они строили планы так, словно политическая обстановка в континентальной Европе вовсе не была напряженной.

— В чайной я слышала кое-какие слухи на этот счет.

— Уверяю вас, Кларри, — безапелляционно заявил Берти, — это именно слухи и больше ничего. Полагаю, наши французские друзья информированы лучше, чем сплетники в вашей чайной, не правда ли?

Она замолчала, слушая, как молодые люди оживленно обсуждают предстоящее путешествие по Франции, Италии, Германии и Австрии, и больше не вмешиваясь в разговор.

В конце июня Уилл с Джонни отправились во Францию. Кларри вместе с Лекси и Эдной поехала проводить их на Центральный вокзал. Она вспомнила, что чувствовала девять лет назад, когда они с Олив впервые сюда прибыли: беспокойство, благоговейный страх. А еще тогда было холодно.

— Однако какое зрелище мы представляли в платьях домашнего изготовления и в соломенных шляпах, — засмеялась она, вспоминая тот день. — Мы словно сошли со страниц повестей Киплинга. А потом дядя Джейред посадил нас на телегу, выставив на всеобщее обозрение.

— Люди, наверное, думали, что приехал цирк, — шутливо заметила Лекси.

— Скорее, прилетели две райские птички, — галантно вмешался Уилл.

Они смеялись, обнимая друг друга, а затем женщины стояли на перроне и махали вслед поезду, окруженному клубами дыма.

Через два дня после их отъезда газеты сообщили об убийстве в Сараеве. Кларри допоздна задержалась в чайной и смогла почитать газеты Герберту только следующим вечером. Сербский студент стрелял в эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника Австро-Венгерского престола. Кларри бегло прочла заметку, гадая, не собирались ли Уилл и Джонни посетить Сараево.

В последующие дни и недели газеты стали наполняться тревожными новостями об ультиматуме, об испортившихся отношениях между Австрией и покровительницей Сербии Россией, а также между их союзниками — Германией и Францией. Будет ли Британия вовлечена в войну?

Насколько поняла Кларри из газет, стремления воевать со своей соседкой, расположенной с другой стороны Немецкого моря[28], у Британии не было. Более того, это представлялось невозможным, поскольку их королевские династии состояли в родственных отношениях, а порты Тайнсайда и Германии имели крепкие торговые связи. Иногда германские моряки с торговых судов забредали в чайную, где заигрывали с официантками. Как-то раз Уилл побеседовал с ними на ломаном немецком.

Август принес новости об ухудшении ситуации на континенте, Австрия объявила войну Сербии. Больше всего Кларри тревожилась за Уилла и его друга. Одно письмо от них пришло из Парижа, второе — из Швейцарии. Они отклонились от запланированного маршрута, и теперь она не имела представления о том, где они могут находиться. В Швейцарии, если верить газетам, было спокойно. Громко выражался протест против войны, особенно представителями профсоюзов и религиозными лидерами.

В первое воскресенье августа Кларри выкатила Герберта в парк посмотреть на митинг, организованный в поддержку мира. День стоял теплый и солнечный, цветочные клумбы радовали глаз буйством красок. Женщины были одеты в яркие платья и шляпы. Воздух был наполнен шумом детских голосов. Война казалась столь же нереальной, как вероятность того, что здесь сейчас упадет метеорит.

Вечером того же дня, сидя на кровати рядом с Гербертом, Кларри взволнованно говорила:

— Это невозможно. Мы ведь не сумасшедшие, чтобы ввязываться в войну, верно?

— По крайней мере… с Уиллом все в порядке, — сказал Герберт.

Кларри бросила на него быстрый взгляд.

— Я на это надеюсь, но мы не можем знать наверняка.

— В Дареме… совершенно… безопасно, — ответил он с беспечным видом.

У Кларри сжалось сердце. Она положила руку на его ладонь.

— Герберт, Уилл уже не в Дареме. Он окончил университет, помнишь? Уилл и Джонни уехали путешествовать за границу.

Ее муж смутился:

— За границу? Правда?

— Да, — мягко подтвердила Кларри. — Они прислали нам два письма.

Она взяла со стола последнее письмо, которое использовала как закладку для книги, и показала его Герберту.

Он сокрушенно вздохнул, признавая свою оплошность.

— П-прости, забыл.

Кларри наклонилась и поцеловала его в дряблую щеку.

— Не волнуйся. Я уверена, с Уиллом ничего не случится.

Через пару дней во время обеда в чайной Кларри услышала, что Британия объявила войну Германии и ее союзнице Австрии. Эдна и Грейс выбежали с криками ужаса на улицу, словно ожидали, что немецкие солдаты сейчас же пойдут маршем по Скотсвуд-роуд. Кларри быстро завела их назад в чайную, усадила в кухне и, успокаивая, дала им выпить горячего сладкого чаю.

— Сюда немцы не придут, — уверила она их. — Скоро все закончится. Вы в полной безопасности. Если где-то и будут происходить сражения, это будет за много сотен миль отсюда, на континенте.

Но на следующей неделе поползли слухи о том, будто германские шпионы рыскают на каждом углу, а прусские чудовища, пожирающие детей, маршируют через Бельгию. Газеты вдруг заняли воинственную позицию. Толпы начали громить германские мясные лавки, а на досках объявлений появились плакаты, призывающие записываться в армию. К концу месяца город наводнили переселенцы, приезжающие работать на оружейных заводах, а парки огласились криками и топотом призывников и добровольцев.