Небо над Дарджилингом - Николь Фосселер

А потом, словно налетевшие со стороны Гималаев тучи, в голову хлынули картины и звуки из прошлого. Хелена прибавила темп, стараясь избавиться от них, но воспоминания не оставляли ее, смешавшись в головокружительном вихре.

«Он любит вас… Любите его, это единственное, что может его спасти и чего он поэтому боится…» Хелена вспомнила руки Яна на своей пылающей коже, его поцелуи и бешеное желание, охватившее ее еще несколько часов назад, когда Хелене казалось, что она погибает, что ее затягивает в адскую пропасть. В ушах раздавался шепот Невилла: «Ты моя, моя…» Раджив-Хамелеон. Раджив-бастард. Убийца и сын убийцы, приговоренного за измену к повешению. Она вспомнила их свадьбу в Сурья-Махале. Он выглядел как один из них. Хелена расхохоталась. Он и есть один из них! Она вспомнила пощечину, которую он закатил ей в Лондоне. За то, что, сама того не ведая, она ударила в больное место. Ян и Раджив – два лика одной разорванной души. Она вспомнила шрамы на его теле. Это старый раджа, принесший собственных детей в жертву родовой чести, отравил сердце внука ненавистью. Это он влил в него яд мести, продал его душу дьяволу. «Любите его, бетии…» «Вы любите его? – Теперь не знаю!»

Хелена зарыдала, горько, отчаянно, озлобленно. Но ни одна слезинка не выкатилась из ее глаз, а раскат грома заглушил ее всхлипывания и причитания. Хелена тряхнула головой. Вперед, только вперед…

Ветки хлестали Хелену по лицу, но она не замечала их, словно сам черт наступал ей на пятки. Она мчалась без оглядки, как когда-то Уинстон с Ситарой. Должно быть, смутное воспоминание о том бегстве еще жило в смешанной крови Яна Невилла. Хелена была охвачена тем же ужасом, что и они, однако смертельная опасность угрожала не только ее телу, но и душе. Сейчас ей хотелось одного: поскорее забыть, вычеркнуть из памяти Яна, Раджива, все, что она видела, слышала и пережила. Вперед, только вперед…

На востоке забрезжил бледно-желтоватый свет. Он медленно пробивался сквозь черноту ночи, и мутно-серая пелена туч, казалось, отступала, опускаясь все ниже к земле. Когда вдали показались очертания домов Дарджилинга, Хелена опустила поводья, и Шакти, фыркая, понеслась быстрой рысью.

И вот уже копыта зацокали по мостовой, наполняя переулки гулким эхом. Хелена невольно пригнулась к седлу, словно скрывалась от кого-то или чего-то стыдилась. После недолгих поисков на углу широкой улицы открылось белое здание отеля с аркадами. Привязав Шакти к колонне, Хелена похлопала ее по загривку и направилась к парадному входу. Где-то посреди лестницы она остановилась. Здание вдруг показалось ей подозрительно тихим. На его ступеньках и в окнах, как и на улицах города, не было видно ни души. Хелена глубоко вдохнула и постучала, сначала робко, а потом громче. Наконец, не дождавшись ответа, отчаянно забарабанила в деревянную створку.

На пороге появился заспанный портье в косо наброшенном на плече мундире. Он хотел сурово отчитать шумную гостью, но Хелена, не дав ему вставить и слова, потребовала немедленно провести ее в номер мистера Ричарда Картера.

– Но это противоречит нашим правилам, мисс…

– Какого черта! Он меня ждет! – Хелена изо всех сил стукнула по деревянной раме.

Конец фразы она проглотила. Примет ли ее Ричард в такое время?

Портье удивленно поднял брови. В его глазах мелькнул озорной огонек. Хелена покраснела.

– Прошу вас. – Портье ухмыльнулся и распахнул дверь, пропуская Хелену.

– И пожалуйста, накормите мою лошадь, – сердито приказала она.

Они пошли по коридору, сверкающему дорогими шелковыми обоями. Колени у Хелены дрожали. Наконец портье остановился возле двери из темной полированной древесины и постучался. Заспанный мужской голос ответил ему не сразу.

– Извините за беспокойство, сэр, но здесь… – Портье многозначительно кашлянул. – В общем, к вам пришли.

Потребовалось еще несколько минут, прежде чем дверь открылась. В проеме показалось не то удивленное, не то сердитое лицо Ричарда Картера.

– Хелена?..

Он судорожно поправил пояс халата поверх щелковой пижамы. Падающие на лоб блестящие каштановые волосы придавали его лицу что-то мальчишеское.

Хелена хотела поздороваться, но силы изменили ей. Колени подкосились, и она почувствовала себя в крепких объятиях Ричарда. Хелена слышала, как он велел подать чай и завтрак, как потом кто-то зажег камин и дверь закрылась.

Ричард подвел ее к дивану и уложил на подушки. С Хелены сняли сапоги и накрыли теплым одеялом.

– Ты вся дрожишь. – Ричард сел на край дивана. – Не хочешь рассказать мне, что случилось?

Он погладил ее по щеке и пристально посмотрел в глаза. И тут словно прорвало дамбу. Все, что до сих пор сдерживалось усилием воли или обстоятельствами: страх, злоба, печаль, усталость – выплеснулось наружу вместе с потоком слез.

Перед глазами стоял туман, и сквозь него Хелена воспринимала, что происходит в комнате. Кто-то постучался, раздался голос Ричарда, зазвенела посуда, разгорелся огонь, потом послышались шаги, скрипнула дверь, и все снова погрузилось в тишину. Только тогда Хелена подняла голову, утирая мокрые, горячие щеки.

– Я… оставила его, – прошептала она и снова разразилась рыданиями.

Ричард погладил ее по виску и щеке.

– И это тоже он? Добрейший человек…

Ричард направился к шкафчику у противоположной стены, где на полках стояли бутылки с коричневой и бесцветной жидкостью. Потрогав место, к которому он только что прикасался, Хелена нащупала запекшуюся кровь. Ей хотелось сказать что-нибудь в защиту Яна, но горло словно сдавило. Лишь после того, как Ричард промокнул рану на виске смоченным в спирте платком, Хелена набрала в грудь воздуха.

– Это пройдет, – успокаивал ее Ричард. В его глазах плясали огненные змейки. Обхватив Хелену за плечи, он прижал ее к груди и стал раскачивать из стороны в сторону, словно баюкал. – Ты не должна туда возвращаться, – нежно уговаривал он. – Все позади.

«Все позади», – мысленно повторила Хелена. Но это, как ни странно, не принесло ей долгожданного облегчения.

– Мы уедем, – продолжал он. – Завтра, если захочешь. – Он взял со стола дымящуюся чашку и протянул Хелене. – В этой стране немудрено спятить.

Хелена с наслаждением глотнула горячего чая. Ричард пристально посмотрел на нее и еще раз погладил по щеке.

– Ты не заслужила всего этого.

«Чего?» – спросила про себя Хелена. Тепло усыпляло, веки отяжелели и закрылись сами собой. Только сейчас Хелена в полной мере ощутила усталость. Ричард поцеловал ее в щеку, чуть пониже раны, взял из рук чашку и поставил ее на стол.

Потом он отвел Хелену в спальню и уложил на еще не убранную постель. Хелена утонула в мягкой перине. Подоткнув одеяло, Ричард еще раз поцеловал ее и закрыл дверь.