Арабская принцесса - Таня Валько

– Кто? – снова перевесило женское любопытство.

– Абдалла, ее махрам, он будет исполнителем справедливого приговора, – сообщил муж, глядя в мраморный пол их прекрасной виллы, и ушел к себе на этаж.

– Ага, – только так отреагировала женщина, которая от этих страшных вестей просто окаменела.

«Значит, ее уже нет в живых! На этот раз ей не удастся выскользнуть. Из того, что принцесса рассказывала, можно понять, что ее двоюродный брат тот еще тип, к тому же извращенец и садист».

– Разумеется, ты отдаешь себе отчет, что нельзя никому рассказывать, что случилось и каковы результаты следствия, – громко предостерегает Хамид, стоя наверху лестницы.

– Как будто я буду хвастаться, что меня обвели вокруг пальца, как первую попавшуюся идиотку, к тому же на мои деньги финансировали акты…

– Ты что, не понимаешь, женщина, что значит ни гу-гу?! – муж выглядит так, словно сейчас может подскочить к ней и избить. – Ты все же полная…

Он задушил в себе досадный эпитет.

С кем же Марыся могла бы разделить несчастье? Кому пожаловаться? На чьем плече поплакаться? Мать она давно уже решила оберегать и не сообщать ей о страшных вещах. Она, бедолага, немало пережила и едва выбралась из депрессии. Марыся не будет вбивать ей последний гвоздь в гроб. Кроме нее, у нее нет ни подруг, ни близких сердцу людей, которым она мола бы на сто процентов доверять. Теперь до нее доходит, что у нее нет никого, что живет она одна как перст в эмоциональной пустыне.

«Что-то со мной не так, – думает она, лежа третий день кряду в кровати и вылезая из нее только в ванную и в кухню. – Почему у меня нет ни одной родственной души? Почему весь мой мир замыкается на семье? А Кинга? Что ж, нас с ней связывают ничего не стоящие пустяки и то, что мы живем в одной неблагоприятной для женщин стране, какой является Саудовская Аравия. И только. Это все. Никогда не думала, что могла бы ей доверить и искренне по своей воле приоткрыть край одной из моих тайн, – приходит она к выводу, оценивая ложную дружбу. – Я живу в городе, в котором слабый пол изолирован, но я сама давным-давно отделяю себя от окружающего мира. Никогда у меня не было подруги, которой бы я хотела рассказать о себе, открыть правду, мои чувства и слабости». Она поднимает телефон, звонящий уже, пожалуй, в десятый раз и высвечивающий один и тот же номер. «Что за черт!» – злится Марыся, думая выложить человеку на другом конце провода все, что о нем думает.

– Марыся, что с тобой?

Хамид забил тревогу и рассказал матери о странном поведении дочери.

– Доченька, как там учеба? – зондирует Дорота почву дрожащим тихим голосом. – Любимая моя, пора возвращаться к жизни! Я не буду спрашивать, что случилось…

– Потому что обо всем знаешь! – выкрикивает собеседница. – Перестань уже ломать комедию!

– Я знаю только, что нужно, и не хочу знать больше, а ты будь вежлива, – Дорота проявляет необычное терпение и по-прежнему говорит с теплотой. – Почему ты не звонишь?

– Потому что у меня нет телефона, – обычным голосом признается Марыся. – Я потеряла все на свете. Никогда ни в какой записной книжке не записывала номеров, только в памяти телефона, поэтому одним махом с потерей мобильного все черти взяли.

– Это плохо. Может, я перешлю тебе пару визиток? – предлагает она. – Мой номер у тебя уже есть, значит, из самых важных нет у тебя еще номера Дарьи, Лукаша, нашего посольства, консула, Кинги, доктора Сингх, лечащей женские низы, дантиста…

– Оставь меня в покое, мама!

Марыся падает на кровать и нажимает красную кнопку в телефоне. «Не хочу никаких номеров, не хочу ни с кем контактировать, потому что если бы у меня был кто-то близкий, то он сам бы уже давно мне позвонил. Живу, как рак-отшельник», – приходит она к выводу в отношении себя.

– У тебя в кабинете есть новый компьютер и iPad, а также сканер, – Хамид только на секунду просовывает голову в дверь спальни, сообщая о покупке, и исчезает.

Со дня злополучного события они почти не видятся. Он уходит на работу чуть свет, когда Марыся еще спит, а возвращается ночью, когда она уже спит. «Может, за то, что меня обелили, они потребовали от него вернуться к конспиративной антитеррористической деятельности, ведь у него это так хорошо получалось?! – жена думает об этом с содроганием. – Не исключено, что теперь они хотят его использовать в какой-нибудь рискованной операции. Вместе с деньгами, достоинством и радостью жизни я вдобавок потеряю доброго мужа? Нет, нет! Это невозможно! – беспокоится она и тут же сама себя успокаивает. – Он ведет себя так, как будто смертельно на меня обижен. Наверное, мне нужно его сцапать, прижать к стенке и искренне поговорить. В конце концов, именно он и только он – мой самый лучший друг. Разумеется, кроме того, что он прекрасный муж и нежный любовник, а также чудесный отец для маленькой Надежды. Делать нечего, нужно наконец как-то собраться и поднять задницу, потому что я одним махом потеряю все», – окончательно решает она и, как побитая собака, тащится в ванную.

* * *

– Ну хорошо уже, Хамид! Рассказывай, что, черт возьми, происходит?

Марыся сидит в гостиной напротив входной двери, так что у вошедшего мужа нет возможности мимо нее пройти.

– А что такое? – спрашивает тот наивно, избегая ее взгляда и стараясь обойти софу, но жена молниеносно вскакивает на ноги и преграждает ему дорогу.

– Перестань дурить! Сейчас же рассказывай, почему ты такой надутый? – говорит она.

– Ну, знаешь, в принципе у меня нет повода… – шутит он.

– Есть, и вообще, это не я обманула, а меня обманули! – уже кричит Марыся. – Тебе так жалко тех чертовых денег?

Она бьет в самое уязвимое место.

– Не будь смешной, хорошо?

– Тогда в чем дело? – в очередной раз повторяет вопрос она. – Отвечай, сейчас же!

Марыся делает шаг вперед и упирает свою волнующуюся грудь в скрытое белоснежной тобой тело мужа.

– Ты что хочешь заняться рукоприкладством? – мужчина криво улыбается, окончательно развеселенный поведением жены.

– А чтоб знал!

Марысе становится легче, потому что она чувствует, что пусть немного, но ей удалось растопить лед.

– Если ничто другое не поможет, то, возможно, и вмажу по твоей тощей заднице! – она озорно поднимает бровь.

– Ты первой должна получить на орехи, – совсем уже смягчившись, он берет ее за руку и тянет в кресло. – Хотя бы один-единственный раз послушала совета умнейших и более опытных, чем ты, людей, то…

– Хорошо, хорошо! Я извлеку из этого урок, – обещает она.

– Надеюсь, – говорит Хамид и погружает лицо в ее волосы, вдыхая сильный запах ароматизированного травяного шампуня.

– Завтра ты должна встать утром и бежать на занятия, – отдает он приказ. – Конец безделью! Я уже настроился, что моя супруга станет врачом, который будет специализироваться в психиатрии, у нее будет полно работы, даже если она будет лечить исключительно членов нашей сумасшедшей семейки.