Шалунья - Сюзанна Энок

Он встал и покачнулся. Кит поспешно поддержала его, иначе он бы непременно упал.

— Я тебе не верю, — сказала она.

Алекс улыбнулся и, обняв ее и прижавшись к ней теснее, заметил:

— Я снова испортил твой галстук. Придется купить тебе новый.

— Что ты от меня хочешь, Эвертон? — медленно выговаривая каждое слово, спросила Кит.

— Всего лишь твою жизнь, Кристин.

— Но я…

— Ш-ш… Потом будем спорить, когда доберемся до Дувра. — Его теплое, ласковое объятие превратилось в железную хватку. — И ты поедешь со мной, так что даже не думай от меня сбегать! — резко бросил он.

— В данный момент мне больше некуда идти, — ответила Кит, чувствуя, как от слов Алекса по телу пробежала трепетная дрожь. Он по-прежнему ее хочет.

В этот момент рядом со складом раздался такой оглушительный взрыв, что стены затряслись, а с потолка посыпалась труха. Кит непроизвольно пригнула голову.

— Добраться до Дувра может оказаться посложнее, чем мы вначале думали, — заметил Хэнтон.

— Ты слышишь, что они кричат? — спросил Алекс Дебнера, направляясь к двери.

— Наполеон потерпел поражение, — повторил шотландец по-французски.

— Наполеон потерпел поражение, — одновременно перевели Кит и Алекс. Она изумленно взглянула на него, а он, закрыв глаза, прошептал:

— Слава тебе, Господи.

— Так, значит, ты все-таки говоришь по-французски, — укоризненно проговорила Кит.

— А я никогда и не утверждал, что не говорю, — усмехнулся Алекс.

— Я бы более сердечно поблагодарил Господа, если бы он помог нам выбраться из Франции, — буркнул Хэнтон.

— А кстати, как вы собирались выбираться из Франции? — спросила Кит, крепко обнимая Алекса за талию.

— Мы наняли старую рыбацкую шхуну и поставили ее на якорь в порту, — ответил он. — Так что будет лучше, если мы немедленно отправимся в порт.

Они вышли на улицу и остолбенели. Было такое ощущение, словно они прямиком попали в «Божественную комедию» Данте, в ту ее часть, которая носит название «Ад». Все здания были охвачены огнем. Черный дым столбом поднимался в небо. Беснующаяся толпа с факелами в руках выкрикивала проклятия и угрозы в адрес англичан. Хэнтон, шедший впереди, предостерегающе махнул рукой. Алекс с Кит поспешно отступили в тень, и вовремя: мимо прошел взвод французских солдат.

— Явно направляются в Париж, — пробормотал Алекс, провожая их беспокойным взглядом.

Хэнтон, вынырнув из тени, подошел к ним.

— Мы с Дебнером пойдем посмотрим, как там наша лодка. Не хочу, чтобы вы дожидались, пока ее будут снимать с якоря. С вашей раной вам будет это тяжело.

Алекс плотно сжал губы, и Кит поняла: ему не нравится, что они разделяются. Однако шотландец был прав, и Алекс, придя, похоже, к тому же мнению, согласно кивнул.

— Только будь осторожен, — предупредил он.

— Я всегда осторожен, — ответил Макэндрюс и, ухмыльнувшись, повел Дебнера по направлению к порту.

— С ними ты была бы в большей безопасности, — заметил Алекс, взглянув на нее.

Кит покачала головой. Ее сейчас больше беспокоила безопасность Эвертона, чем собственная.

— Убив Фуше, ты избавил моего отца от необходимости выплачивать ему десять тысяч фунтов. Я хочу отплатить…

Выпрямившись, Алекс отстранился от нее. Глаза его в сгустившихся сумерках казались почти черными.

— Нет, Кристин! — рявкнул он. — Я устал от лжи. Я хочу быть с тобой не из-за каких-то дурацких обязательств, а потому что люблю тебя. Понятно?

— Ты меня любишь? — шепотом повторила Кит.

— Я полюбил тебя с самого первого взгляда, крошка, — буркнул Алекс и прислонился к стене. — И я знаю, что ты меня тоже любишь… по крайней мере любила — ты сама мне об этом говорила.

— По-французски, — уточнила Кит. — Я не знала, что ты понимаешь.

— Да. Так что давай покончим с ложью оба, и ты, и я. Мы с тобой больше ничего друг другу не должны.

Сказав это, Алекс закрыл глаза. С его побелевших губ сорвался тихий стон.

— Алекс… — прошептала Кит.

Вздохнув, он снова открыл глаза.

— Я думал, мое объяснение в любви доставит мне большее удовольствие, — пробормотал он и обхватил Кит рукой за плечи, готовый идти дальше.

Они вышли из тени и направились в сторону порта, стараясь идти как можно быстрее. По мере того как новость о поражении Наполеона распространялась, все больше людей появлялось на улице. На востоке небо было огненно-красным. Похоже, горели все дома, расположенные в том направлении, до самого берега. И Кит с Алексом повернули на север, моля Бога, чтобы разъяренная толпа их не заметила и не вздумала выяснять с ними отношения. В этот момент какой-то молодой парень бросил в окно магазина одежды камень, а когда окно разбилось, швырнул туда факел. И тотчас же здание занялось огнем, отчего на улице стало светло как днем.

— Черт подери, — пробормотал Алекс, пытаясь отскочить в тень, но было уже поздно. Их заметили.

— Да здравствует Наполеон! — завопил кто-то из толпы. Этот крик подхватили остальные, и толпа устремилась к Кит и Эвертону.

— Да здравствует Наполеон! — крикнула Кит, заставляя себя стоять на месте, хотя ее так и подмывало повернуться и броситься наутек.

— А это кто такой? — спросил парень, ткнув пальцем в окровавленное плечо Алекса.

Эвертон поморщился и прерывисто вздохнул, однако больше не издал ни звука.

— Это мой брат, — затараторила Кит по-французски. — Проклятые англичане подстрелили его два дня назад, а теперь вы, идиоты, спалили наш дом.

— А откуда мы знаем, что ты не врешь? — спросил другой парень.

— Хочешь посмотреть на дырку в моем плече? — спросил Эвертон на великолепном парижском диалекте. — И только попробуй до меня еще раз дотронуться — так тебе задам, что мало не покажется!

— А куда вы направляетесь? — спросил второй. Похоже, если не слова Алекса, то откровенная ярость его убедила.

— К дяде, — ответил граф, — если, конечно, вы и его дом не спалили.

Внезапно он навалился на Кит всем телом, однако она не поняла, то ли он играет, то ли ноги у него и в самом деле подкосились от слабости и он вот-вот потеряет сознание посреди улицы. В последнем случае ей никогда самой не дотащить его до пристани.

— Пропустите нас, — заявила она, стараясь придать своему голосу негодующий тон. — Приберегите свой гнев для англичан, а не для тех, кто уже от них пострадал.

И она была настолько убедительна, что, прокричав еще несколько патриотических лозунгов, толпа двинулась на восток, по направлению к складу.