Колдунья из Бельмаира - Бертрис Смолл

Правитель поклонился.

— Я смогу привести к вам Сапфиру только через несколько дней, — сказал правитель и покинул комнату.

Когда Сапфира узнала, что не может в этот же вечер отдаться королю, она пришла в настоящую ярость.

— Но он хотел обладать мной сегодня же ночью! Ты напрасно теряешь драгоценное время. Что, если король переменит свое решение и не захочет сделать меня своей любовницей?! — кричала Сапфира.

— Но ты же сама говорила, что он желает только тебя, — возразил правитель. — Не волнуйся, Диллон обязательно тебя дождется. А ты не будешь похожа на женщину легкого поведения, которая бежит за мужчиной по первому зову. Все приличия будут соблюдены.

— Ты совершенно прав, брат, — согласилась Маргизия. — А теперь лучше расскажи, чего тебе удалось добиться в разговоре с Диллоном для нашей дорогой Сапфиры.

Когда Туллио закончил свой рассказ, Маргизия пришла в восторг.

— Поблагодари своего дядю, дитя мое, — обратилась она к дочери. — Он столько для тебя сделал. Когда ваша связь с королем закончится, ты сможешь выйти замуж за богатого человека, и у тебя будет хорошее приданое. Мы и не надеялись, что сможем тебя так обеспечить.

— Что бы вы ни говорили, Диллон женится на мне, и я стану королевой Бельмаира, — самоуверенно заявила Сапфира. — Неужели ты предполагаешь, что я пойду на такой шаг только ради каких-то жалких подачек, дядя? Мне нужно все. Я заставлю его меня полюбить. Он ни за что на свете не захочет со мной расстаться и забудет про свою Синнию. Готова поклясться, что через год я стану королевой Бельмаира!

— Если Диллон захочет жениться на тебе, я с радостью благословлю ваш брак, — сухо ответил Туллио. — Но сейчас я сделаю все, чтобы твоя репутация не пострадала, племянница.

Туллио из Бельданы очень сомневался, что Сапфире удастся достичь своей цели. Но разубедить ее он не мог. И потому решил: пусть горький опыт станет ей уроком.

— Я должна пойти к нему прямо сейчас, — заявила Сапфира.

— Нет. Ты не можешь этого сделать, пока соглашение не будет подписано, — отрезал Туллио. — Не забывай, ты не дочь фермера, которую отправляют на содержание к правителю. Ты моя племянница. Ты обязана иметь чувство собственного достоинства. Пусть король сначала тебя обеспечит всем необходимым. У тебя должны быть собственные покои, когда ты поселишься во дворце, гардероб, заполненный дорогими туалетами, и драгоценные украшения. Только когда все эти условия будут выполнены, я позволю тебе отправиться к королю. Я хочу, чтобы он с самого начала заботился о тебе и относился с уважением.

Сапфира скорчила недовольную гримасу, но потом неохотно кивнула.

— Я знаю, что ты делаешь все это ради меня, дядя, — сказала она. — Просто мне не терпится как можно скорее оказаться в объятиях короля.

Между тем Диллон находился в очень странном расположении духа. Он страстно мечтал о встрече с Сапфирой и при этом опасался начинать эти отношения.

— Она так похожа на Синнию, — пожаловался он драконихе.

— Главное, не забывай, что это не Синния, — предупредила Нидхуг и строго покачала головой.

Ему показалось, она не одобряет его.

— Значит, ты против того, чтобы у меня была любовница? — спросил Диллон.

— Нет, не против, — все так же хмуро проговорила дракониха. — Я уверена, что в душе ты никогда не изменишь Синнии, — вздохнув, сказала она. — Но я знаю о твоем пылком темпераменте. Твои родители очень страстные натуры. Ты не мог получиться другим. Такому мужчине, как ты, невозможно долго обходиться без женской ласки.

— Значит, все дело в том, что тебе не нравится леди Сапфира? — спросил Диллон.

— Да, ты прав, мне она очень не нравится, — ответила Нидхуг. — И не только потому, что она так похожа на Синнию. В ней есть что-то темное и злое. Мы все это почувствовали. Я уверена, что Ларе очень не понравился бы твой выбор. Лучше бы ты избрал одну из внучек Дренга.

— Правитель Дренг только и мечтает о том, чтобы одна из его внучек заняла место Синнии, — сказал Диллон.

— Да, это действительно так. Он очень амбициозный человек. Иначе он не навязывал бы тебе своих внучек с таким упорством. И очень жаль. Его внучка Паня вызывает у меня симпатию, — сказала Нидхуг.

— Почему? — с удивлением спросил Диллон.

— Она умна, тебе будет о чем с ней поговорить, — объяснила дракониха. — А Сапфира только и может тебе предложить что свое тело.

— Зато какое тело! — в восторге воскликнул Диллон. — Согласись!

— Увидишь, очень скоро она наскучит тебе до смерти, — отозвалась дракониха.

Диллон рассмеялся.

— Я хочу завести себе любовницу не для того, чтобы вести с ней умные разговоры, — заметил он. — Все, что мне нужно, — это заняться с ней любовью и утолить голод после долгого воздержания.

— В тебе говорит цинизм, свойственный всем феям, — пробормотала Нидхуг.

— Что поделаешь, это у меня в крови, — ответил Диллон. — Мое сердце целиком и полностью принадлежит Синнии. Но моя плоть бунтует против воздержания и требует развлечений. Иначе она умрет без отпущения грехов.

Нидхуг хихикнула. Шутка Диллона ее очень позабавила. Но затем она снова стала серьезной.

— Эта девушка мечтает занять место Синнии, — сказала дракониха. — Она бельмаирка от корней волос до кончиков ногтей. Как и большинство обитателей нашего мира, она считает, что Синния осквернена соитием с яфирами и никогда ей уже не быть королевой, даже если ее найдут. Сапфира хочет стать твоей женой. Она думает, что если ты вступишь с ней в связь, то женишься, и она станет королевой Бельмаира.

— Глупые фантазии! У нее ничего не выйдет, — отреагировал Диллон.

— Я это знаю! — ответила Нидхуг. — Но она считает, что у нее все получится. Прошу тебя, скажи Туллио, что ты передумал. Найди себе другую женщину. Ту, которая с самого начала поймет, что ваши отношения — явление временное. Сапфира хочет стать твоей любовницей, так как надеется, что сможет занять место Синнии.

— Ты — Верховный Дракон Бельмаира, — сказал Диллон. — Ты хранишь воспоминания всех своих предков и должна хорошо знать законы Бельмаира. Существует ли такой закон, согласно которому женщина, вступившая в связь с яфиром, осквернена и не имеет права вернуться в свою семью?

— Да, такой закон действительно существует, — подтвердила Нидхуг. — Он был принят много веков назад, потому что бельмаирцы не хотели смешивать свою кровь с кровью яфиров. Но, мой дорогой Диллон, как ты знаешь, законы можно изменять или корректировать.

— Значит, мы должны изменить этот закон как можно скорее, — заявил Диллон. — Это пережиток прошлого. В наше время он совершенно бесполезен. Хотя я сомневаюсь, что от него была бы какая-то польза и в те времена, когда его приняли. Яфиры столько лет смешивались с бельмаирками, что теперь наши народы очень схожи между собой.