Право на любовь - Анна Никитина

— Доброе! — улыбаясь, поворачиваю к нему голову и целую щеку. — Как спалось?

— Как младенец. С тех пор, как вы переехали ко мне, я наконец-то чувствую себя дома.

— Да. Уже месяц прошел, как мы вместе живем.

— Семья, — подытоживает Ярослав и схватывает с тарелки горячий сырник. Закидывает в рот и немного морщится.

— Горячие же. Держи стакан, запей. — даю стакан с морсом. И он повинуется.

— Доброе утро! — своим еще сонным голоском говорит Яся.

— Доброе утро, принцесса! — подхватывая её на руки, говорит Ярослав.

— Доброе утро, моя зайка. — целую дочку в щечку. — Бегите умываться и чистить зубы, а я пока на стол накрою, завтракать будем.

— Не хочу, — обиженно говорит дочка.

— А кто не чистит зубки, тот вкусные сырники не ест, а ест кашу. — говорю дочке.

— Ооо! Видишь, Ясь, мама сказала, надо чистить. А то мы с тобой без сырников останемся, — подбрасывая дочку вверх, говорит Ярослав. Тем самым по кухне раздается её смех. — Я тебе одну увлекательную игру покажу. Когда я был маленький, я тоже не любил чистить зубы, но моя мама показала мне очень увлекательную игру. И я хочу, чтобы ты тоже в неё поиграла. — увлекает за собой в ванную Ясю. Слышу оттуда смех и шум воды. Им весело. Они любят дурачиться и шутить. Уже вместе прикалываются надо мной, смотрят мультики, собирают там что-то, строят. Порой мне даже грустно от их идиллии. Что дочь будто отдаляется от меня. Но торможу себя тем, что я имела возможность в течение пяти лет быть с ней рядом, а Ярославу только предстоит с ней быть рядом. Что многое они упустили, как отец и дочь. Поэтому я тихонечко за ними наблюдаю. Ловлю моменты. Снимаю на камеру, фотографирую, чтобы запомнить. Я была уверена, что он будет прекрасным отцом. Так и получилось. То, какую сейчас они выстраивают связь. То, какое доверие сейчас между ними — это показатель всего.

За завтраком мы обсуждаем планы на день.

— Чем сегодня планируешь заняться? — спрашивает Ярослав.

— Хочу пройтись по магазинам. Надо себе вещи присмотреть. И Ясе тоже. Она растет по часам, мне кажется.

— С тобой поехать?

— Было бы здорово. Может, и тебе что-то присмотрели бы.

— О, нет. По магазинам, мамочка, ты сама, а мы с дочей в развлекательный центр пойдем. Да, дочь?

— Даааа! — с восторгом кричит Яся.

— Ладно, ладно. Вот как тебе приспичит выбирать штуки для машины, я тоже пойду в кафешку сидеть, а ты там сам возись.

— Все, намек понял. Давай Ясю просто оставим в игровой зоне, а сами пройдемся по магазинам, хорошо? — переходит к компромиссу Ярослав.

— Вот этот план мне нравится больше, — улыбаясь, отвечаю ему.

— Отлично. Тогда, семья, доедаем и собираемся, — ставит задачу Яр.

— Кстати, о семье… Когда к родителям поедем? Я понимаю, что ты всю прессу скупил, чтобы до Москвы не дошло, но рано или поздно всё вскроется. Яся может проболтаться, в конце концов.

— Давай в следующем месяце, хорошо?! — уклоняется, как обычно.

— Хорошо. Но чтобы в следующем месяце точно. Там как раз в апреле день рождения твоей мамы. Можно будет сюрприз устроить.

— Не думаю, что такой сюрприз будет кстати. Она в обморок может упасть.

— Они и так будут в шоке.

— Может, тогда вообще не будем встречаться? Ну, умер и умер. Они смирились. Зачем подвергать их такому стрессу.

— Они никогда не смирятся с твоей смертью. Ты бы видел, какими глазами они смотрят на Ясю. Они в ней тебя видят. Они скучают по тебе.

— Хорошо, в следующем месяце, — говорит Ярослав, поднимаясь из-за стола. Ставит тарелку с кружкой в мойку. — Спасибо за вкусный завтрак. Я пошел. Несколько звонков сделаю и будем собираться.

И я стараюсь не давить. Понимаю, что ему сложно. Все-таки пять лет это большой срок. И он боится их реакции. Боится, что не поймут. Боится, что не примут его решения. И я его понимаю. Но так же понимаю его родителей, которые чуть сума не сошли от горя, когда он умер. И сейчас они будут счастливы знать, что он жив. Они точно заслуживают этого.

— Мамочка, я доела, — говорит дочь, вставая. — Было вкусно. — как всегда благодарит. Этому научилась у Яра. Берет с него пример. Некоторые вещи копирует.

— На здоровье, доченька. Иди собирайся.

Убираю кухню. Крашусь и выбираю удобный наряд. Джинсы и легкий свитер. Хоть на улице март и уже не так часто льют дожди, все чаще выглядывает солнышко, но всё еще прохладно и ветрено. Причесываю дочку. И отдаю наготовленные вещи. Колготки, брючки, свитер. Все красивое и практичное. Надеваем верхнюю одежду, обуваемся. Меня отвлекает телефонный звонок. Бегло ищу в своей сумке. Иногда мне кажется, что там Нарния. Засунь поглубже руку, и ты окажешься в другом измерении. Но мне везет, и я нахожу его быстро.

На дисплее высвечивается Светлана Сергеевна Войтковская. Бабушка Яси. Мама Ярослава. И по совместительству уже моя в скором времени свекровь. Ярослав уже не раз слышал наши разговоры, но каждый раз напрягается. И я, если честно, тоже. Эти тайны и недомолвки мне не нравятся. Мне не нравится, что от близкого мне человека приходится что-то скрывать, недоговаривать. Они мне и Ясе как родные. Как вторая семья. Мне сложно лавировать между любимым и его семьей. Это сложно и мучительно. С каждым разговором груз становится больше. В последний момент собираю все силы в кулак и с улыбкой отвечаю на звонок.

— Здравствуйте, Светлана Сергеевна. Как дела?

— Здравствуй, Мариночка. Спасибо, хорошо. Как ваши?

— Спасибо, хорошо. Вот в торговый центр собираемся, прогуляемся в выходной день.

— Молодцы. А мы тут решили вам сюрприз сделать и приехали. Сейчас на вокзале стоим. Хотели такси вызвать, чтобы до вас доехать, но сообщение твоё с адресом не могу найти. — на этой речи у меня округляются глаза. Я понимаю, что мало того, что я не говорила им о переезде. Так и ко встрече с ними мы сейчас явно были не готовы. Морально. Физически.

— Светлана Сергеевна, я сейчас СМСкой Вам скину. Как доберетесь, позвоните.

— Хорошо, дочка, жду, — заканчивает разговор мама Ярослава. Я же, заканчивая разговор, отправляю сообщение и только потом смотрю на Ярослава.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает он.

— У нас гости, — отвечаю ему в тон.

— Инна приедет?

— Нет, твои родители и брат приехали в Питер. Сейчас едут к нам.

— Нет… Я… Я не готов. Давай ты сама их встретишь, разместишь. А