Дом неистовых клятв - Оливия Вильденштейн

— Фэллон.

Звук моего имени заставляет меня подпрыгнуть, потому что он звучит не между моими висками, а в воздухе.

Я поднимаю глаза на гибкое тело, одетое в чёрные одежды и стальные доспехи, на высокие скулы, на татуировку в виде пера, на глаза, которые всё время за мной наблюдают. Всегда присматривают за мной. Я была так сосредоточена на этом кусочке обсидиана, что не заметила, как моя пара превратилась в дым, а затем соединилась со своими воронами.

Он протягивает мне руку, но я не беру её. Вместо этого я достаю кусочек обсидиана из клетки, после чего подхожу к кромке воды и забрасываю его так далеко, насколько позволяет мне моя дрожащая рука. Я знаю, что в нашем королевстве спрятано миллион других обсидиановых орудий, но мне надо видеть, что этот наконечник исчез.

Как только он покидает мою ладонь, сильные руки обхватывают меня за талию и твёрдый подбородок опускается в изгиб моей шеи.

— Спасибо, — шепчет моя пара, после чего целует меня за ухом.

Я закрываю глаза и прижимаюсь к его телу, которое встраивается своими крепкими мускулами в моё измождённое тело. Единственная мягкая часть моей пары в этом обличье это его губы. Хотя это не правда. Я поднимаю руку и запускаю пальцы в его шелковистые волосы. Вот самая мягкая часть его тела.

Я поворачиваю голову, и уголок моих губ касается его рта.

— Я скучала по тебе.

Я глубоко вдыхаю запах ветра и гроз, словно пытаюсь наполнить пересохший колодец.

— Разве тебе не достаточно половины меня?

— А тебе достаточно половины королевства?

Я чувствую, как уголок его губ приподнимется.

— Мы, вороны, такие ненасытные существа.

Мне нравится, что он относит меня к своему виду.

— Даже если бы ты не родилась вороном, твоя смелость и преданность завоевали бы тебе место среди нас.

Он подхватывает прядь моих волос, которая залетает мне в рот, и заводит её за ухо.

— Рядом со мной.

Он целует меня в уголок губ.

— Думаю, пришло время одеть тебя в перья.

Мой пульс ускоряется, когда новая волна эмоций начинает нарастать у меня в груди.

— Если только…

Я чувствую, что его внимание переключается на мои слипшиеся ресницы и на слёзы, которые потоками стекают по моим щекам.

— Если только ты пока не готова показать миру…

— Что я принадлежу воронам? Тебе?

Я разворачиваюсь в его объятиях и смотрю на него.

— Лоркан Рибав, я более чем готова.

Улыбка трогает его губы и наполняет светом каждую клеточку моего существа.

— Но…

— Ну, конечно же, у тебя есть условие.

Я фыркаю.

— Я хочу, чтобы татуировку сделал ты.

Он ещё крепче сжимает мою талию и притягивает к своей груди, которая сотрясается, когда он издает низкий смешок.

— Mo khrà, тебе не понравится, если я нарисую что-нибудь на твоём теле. А тем более на твоём лице.

— Ты настолько ужасно рисуешь?

— Просто отвратительно.

Улыбнувшись, я прижимаюсь щекой к доспехам, которые покрывают верхнюю часть его тела, и обнимаю его руками за узкую талию.

— Думаю, если у меня на скуле появится какашка, Фибус перестанет со мной дружить, а Сибилла будет смеяться надо мной до конца моей жизни.

С губ моей пары срывается смех, который уносится мягким ветерком и начинает скользить по волнам. А когда этот смех наполняет небо, сквозь облака пробиваются тонкие солнечные лучи и окутывают нас медовым светом. Я наблюдаю за тем, как он играет на моей обнажённой коже, на одеждах Лора, на древнем песке, который окружает эту часть нашего королевства. Пусть тьма останется позади нас.

— Да будет свет, птичка.

Удивлённо засмеявшись, я отрываю лицо от мускулистой груди Лора.

— Что?

— Мудрая женщина однажды сказала мне, что нужно самому создавать то, чего желаешь. Я решил передать тебе её совет.

Я улыбаюсь ему, а затем поднимаю руки к его шее, поднимаюсь на носочки и притягиваю его к себе. И прежде, чем прижаться своими губами к его губам, я шепчу:

— Не мудрая, Лор; оптимистка. Уверенность в себе и мудрость могут принимать похожие обличья, но между ними колоссальная разница. Попомни мои слова. Когда-нибудь я стану старым мудрым вороном, как ты, но пока, боюсь, тебе придётся иметь дело с юной мечтательницей.

— О, какие же трудности мне приходится выносить, — бормочет он и подмигивает мне, что заставляет моё разгоряченное сердце вспыхнуть еще сильнее.

Боги, кто бы мог подумать, что подмигивания могут так заводить?

— Тебе нужно почаще подмигивать, Лор. Но только мне.

Его губы изгибаются, а затем касаются моих.

«Естественно».

Несмотря на то, что наши губы касались друг друга в наших мыслях, ощущения от его поцелуя кажутся гораздо сильнее, неистовее, чем в прошлый раз. Наши губы напоминают сталь и кремень, высекающие искры и воспламеняющие наши души и сердца.

В этот момент я осознаю, что жизнь невозможна без пары. До тех пор, пока Лор существует, я буду жаждать его близости, буду жаждать коснуться его, любить его.

— Простите, что прерываю, но военный корабль только что вышел из каналов и плывет в этом направлении, Морргот. Скорее всего, их насторожила подозрительная активность в Филиасерпенс, не характерная для такого густого тумана.

Тело Имоген уже окутано дымом, словно она вот-вот должна перевоплотиться в птицу.

— Либо ребёнок проболтался, — предполагает один из воронов.

— Нет, — Имоген качает головой, защищая ребёнка, который ей даже не родной. — Он бы не стал этого делать.

— Перевоплотись, пока они не увидели, что ты стал цельным, Лор.

Мой отец стоит на пляже чуть дальше. Но его уставшие глаза прикованы не к тёмной точке, приближающейся с востока, а к кромке воды рядом с пляжем, где, как я понимаю, лежит моя мать.

— Унеси отсюда мою дочь. Они, вероятно, знают, что она сбежала из тюрьмы Данте, и я не хочу, чтобы даже их взгляды коснулись её.

Не успевает он закончить фразу, как Лор перевоплощается в птицу, сгибает ноги и расправляет крылья. Не тратя ни минуты, я забираюсь ему на спину. Мы оказываемся в воздухе раньше всех остальных. То есть, не считая тех, кто и так уже там был, но те парят над лесом.

«Я попросил их подождать, потому что если они полетят рядом со мной, птичка, фейри поймут, что я вернулся».

Потому что он крупнее остальных.

Пока мы летим на запад в сторону Небесного королевства, я бросаю взгляд на Шаббе. Подумать только, это королевство такое же огромное, как Люс, но кажется микроскопическим. Не могу дождаться, когда магический барьер исчезнет, и я смогу