Лжец, лжец - Т. Л. Мартин

В этот момент моя мама споткнулась и упала лицом на песок.

Щелчок.

Она завизжала, сваливая вину на моего отца, и я закатил глаза в сторону Евы. Она фыркнула, но затем ударила меня по груди, пока я не вернул свое внимание к маме. Я наблюдал, как мой отец жаловался, несмотря на то, что помогал ей подняться. Я понял, что это то, что мой отец делал редко — жаловался. Если он недоволен, то обычно держался особняком. Когда я рассказал ему о своих планах наконец-то встретиться со своим биологическим отцом после свадьбы, ему потребовались недели, чтобы смириться с этой идеей. Но в конце концов он смирился. В конце концов, он всегда так делал. Папа провел пальцами по волосам мамы, пытаясь стряхнуть весь песок. Когда она удовлетворена, она взяла его за руку, лучезарно улыбнулась мне, и они продолжили свой путь к нам.

— У нас все в порядке! — объявила она. — Песок мягкий, как подушка, и теперь я пахну пляжем. Так что прекрасно.

Переключая свое внимание обратно на Еву, я уловил ее легкий смешок. Веселье нарастало, но мой взгляд прикован к ней. Ее улыбка дрогнула, когда она оценила выражение моего лица, блуждая глазами по моему лицу. Она сглотнула. Она права: день нашей свадьбы не был бы таким, не будь здесь моих родителей. И они здесь только потому, что Ева больше заботилась о том, что нужно мне, чем о том, что нужно ей.

Ударила молния. Я подошел ближе к своей жене. Еще один удар, и по ее телу пробежала заметная дрожь. Обхватив обеими руками ее талию, я провел ладонью вверх по ее позвоночнику, и она слегка покачнулась.

Ее глаза остановились на моих губах, и она облизала их.

— Хочешь узнать секрет? — она выдохнула.

Мои пальцы нащупали ее волосы, и я наклонил голову, чтобы провести носом по ее подбородку.

— Всегда.

Когда первая капля дождя коснулась ее щеки, я слизал ее. Ее голос дрожал, когда она шептала:

— Я никогда не знала, что могу любить кого-то так сильно или что кто-то мог полюбить меня в ответ.

Проревел гром, подстраиваясь под удары в моей груди.

— Хочешь узнать секрет? — я грубо вторил ей.

— Какой?

Я провел большим пальцем вверх и вниз по изгибу ее шеи, приблизил губы к ее уху и сказал так, чтобы слышали только мы двое:

— Дикие лошади не смогли бы утащить меня.

У нее перехватило дыхание, и этот звук обволок мою грудь и сдавил.

— Истон? Дорогой? Разве ты не проверил погоду перед тем, как…

Моя хватка на ее затылке усилилась, и я притянул ее рот к своему. Не обращая внимания на раздающийся свист, я целовал свою жену так же, как любил ее — глубоко, обдуманно и преданно.