Мой темный принц - Л. Дж. Шэн

— Она учит нас петь или рожать китенка размером с офисное здание?

При этих словах преподавательница вокала повернула голову и оскалилась, после чего вышла из комнаты в туалет.

О. Я думал, она уже ушла. Не моя вина. Я едва мог дышать из-за того, что последние пятнадцать минут мы с Брайар практиковались в «контроле», что, по сути, означало соревнование в том, кто дольше задержит дыхание. Если уж на то пошло, то своим духом соперничества она больше напоминала Себа, чем меня.

С другого конца крошечной студии Брайар улыбнулась мне.

— Мы должны доверять процессу.

Позади нее каждую поверхность украшали подписанные постеры бродвейских шоу, а также награды и сертификаты в рамке. Судя по всему, наш преподаватель была очень известной личностью.

Я даже не запомнил ее имя. Джиллиан или Джессика. Что-то на букву «Д», во всяком случае. Я был слишком сосредоточен на том, что моя фальшивая невеста - или настоящая, в зависимости от того, насколько хорошо сработал мой план, - выглядела вполне съедобно, пока она сосредоточенно выполняла задание. Ее губы морщились и двигались каждый раз, когда она вдыхала воздух.

Я всегда знал, что являюсь возбудимым ублюдком, но возбуждаться от того, что кто-то умеет дышать, было для меня в новинку.

И да, я был готов жениться на Брайар, если бы это означало, что она останется со мной.

Я не был до конца уверен в своих чувствах к ней - любовь ли это? Влюбленность? Восторг? Облегчение после пятнадцати лет горя? Что бы это ни было, я верил с абсолютной, не подлежащей никакому сомнению уверенностью, что никто другой не сможет так пробиться на поверхность, как она.

— И будь терпелив. — Брайар поправила свою рубашку, зажав резинку между зубами. — Рим не за один день строился.

— Наша свадьба через несколько месяцев. — Я заставил себя оторвать взгляд от изящного изгиба ее шеи, когда она закрепила пучок резинкой. — Если только мы не собираемся к тому времени хирургическим путем вживить в горло голосовые связки Лин Мануэля Миранды и Мэрайи Кэри...

— Я имею в виду, не исключен ли такой вариант? Ты же чертовски богат.

— В моей жизни были случаи, когда я покупал не совсем обычные вещи.

— Да? — Она посмотрела на меня. — Какие?

Например, все.

Кроме ее любви, я никогда не зарабатывал ничего по-настоящему ценного. Все было просто деньгами. Единственное, что у меня было достойно сохранения, - саму Брайар - я потерял. И я носил это знание, эту неудачу с собой повсюду. Некоторые сожаления превратились в тени, задерживающиеся в темноте, куда бы ты ни пошел.

— Ну, знаешь. Как обычно. — Я пожал плечами. — Переливание первоклассной крови, единственные в своем роде черепа динозавров и флот тигров в полный рост.

— Я вижу, все возвращается к продаваемым экзотическим животным, которых ты держишь в своем секретном крыле.

Воистину, я аплодировал ее сдержанности. Не знаю, смог бы я проявить такую же выдержку, если бы кто-то сказал мне, что у него есть сверхсекретная зона, куда я не могу войти ни при каких обстоятельствах.

— Последний раз повторяю: они не являются предметом торговли. Они совершенно неподвижны. У меня возникает желание отвести тебя туда прямо сейчас и показать, как они прохлаждаются, счастливые, как моллюски, в своих клетках. Тигровый король хотел бы оказаться на моем месте.

Она прикусила нижнюю губу, подавляя смех.

Казалось, сейчас самое подходящее время для того, чтобы обналичить свой приз по ставке. Вообще-то, каждый момент казался идеальным. Я хотел протянуть руку и поцеловать ее. Раздеть ее. Провести губами от ее рта до самых пальцев ног. Зарыться лицом между ее ног и потеряться в ней. Я был глуп для этой женщины. Совершенным тупицей. На этот раз не притворный. Настоящий.

И. Мне. Все. Равно.

Но нет. Я не стал бы использовать свой приз до подходящего момента.

Мы смотрели друг на друга, думая об одном и том же.

— Итак... — Брайар покачала головой, прочищая горло. — Свадьба состоится, и дуэт тоже.

— И танец. Не забудь про танец.

— Это будет неловко, — предупредила она. — Но в этом-то и смысл. Это особенность. А не ошибка.

Глупая Обнимашка, - мне захотелось рассмеяться. Ты никогда не сможешь меня смутить.

Учительница открыла дверь. Невероятное количество браслетов, прикрепленных к ее запястью, зазвенели в симфонии металла, возвещая о ее приходе.

— Я вернулась, — пропела она. — У вас был шанс потренировать свои слуховые навыки?

— Дважды в день. — Я бросил большой палец в сторону Брайар. — И это в плохой день, когда ей просто хочется побыстрее.

Моя фальшивая невеста тут же покраснела, но учительница рассмеялась.

— О, боже мой! — Джиллиан-Джессика обмахивала себя веером. — Этот - неплохая идея, не так ли?

— Дорогой, в последний раз повторяю: дело не в количестве раз, а в умении. — Брайар со снисходительной улыбкой похлопала меня по руке, а затем бросила на учительницу серьезный взгляд. — Он делает это как собака с костью, которая не поела в этом году.

Я поперхнулся и закашлялся в кулак.

— Я не слышал жалоб на свою успеваемость.

— Это потому, что тебе нравится запихивать мне в рот свои грязные трусы. Кстати, я была бы рада, если бы ты перестал.

Вот дерьмо. Она пыталась переплюнуть меня. Побить меня в моей же игре. Конечно, это было невозможно. У меня была докторская степень по наглости. Никто не мог меня переплюнуть.

— Свет моей жизни. — Я погладил ее по плечу, и она задрожала под моими пальцами, как я и предполагал. — Они называются кухонными полотенцами, и ты не должна их есть. Но мы сделаем тебя цивилизованной. Ты почти у цели. Почти. — Я одарил нашу учительницу победной улыбкой. — Она полностью приучена к горшку и уже знает, как петь свою азбуку, благодаря мисс Рейчел. Ты можешь поверить, что это та самая женщина, которая всего несколько недель назад потеряла память и вернулась к своему 18-месячному возрасту?

Тренер по вокалу прижала руку к груди и мечтательно вздохнула. Брайар зарычала, топая ногами. В животе у меня заплясало низкое ворчание.

— Так, на чем мы остановились? — Учительница огляделась, дезориентированная. — Ах, да. Мы собирались поработать над гудением.

Мы занимались этим весь оставшийся час. Хмыкали. Стонали. Рычали. Мычали. Брайар все это время оставалась