Долг Короля - Риссен Райз

— Я уже позволил ей и Вивьен эти модные штучки! Но таскать наряды — это для принцессы, а ковыряться в чужих внутренностях — это не для нее! И не переспорите вы меня!

— Простите… — подал голос Анхельм. — Мы вам не мешаем? А то может быть нам позже обсудить наши важные государственные вопросы?

Кастедар озадаченно уставился на Анхельма, словно впервые видел. Съел еще один круассан.

— Задавайте ваш вопрос, — проговорил он, жуя. Герцог покачал головой и спросил:

— Удобно с набитым ртом говорить?

Кастедар махнул рукой, мол, быстрее. Анхельм решил, что раз сам Илиас допускает подобное свинство, то ему и подавно нечего напоминать о приличиях.

— То есть, это правда? Создание единого мирового государства — это возможно?

Кастедар кивнул. Прожевал и ответил:

— Возможно, но не на этом этапе развития. Пройдет еще лет так… — демон на мгновение задумался, — триста, прежде чем это станет возможным. Перспектива не ближайшего обозримого вами будущего. Поэтому все и рассчитано на альянс и преемственность потомками идей родителей.

— С этого момента поподробнее, — потребовал Анхельм, чувствуя, как в горле сжимается комок. Он уже знал ответ. Теперь это нужно было только услышать.

— У меня нет больше детей, Фиона одна, — сказал Илиас. — Она может унаследовать трон, но она слишком добрая, на нее легко будет влиять. Да и, признаться по совести, я бы не хотел этого. Если она станет королевой, то ее муж будет консортом, который фактически ничего не решает, но власти таким людям непременно хочется. Когда у Фионы родится сын, я не смогу быть уверен, что внук продолжит идти по моим стопам. Я считаю себя хорошим правителем, и, думаю, заслуженно. Я хотел бы, чтобы мой внук продолжил то, что я начал. Поэтому, Анхельм, мне нужен ты. Ты человек редких качеств. Умен, благороден, — я говорю о благородстве поведения, а не о родословной, — серьезен и быстро учишься. Я знаю тебя всю жизнь, я знал твоих родителей, твое окружение, поэтому могу сказать, каков ты сам. И ко всему, ты очень хорош собой. О таком зяте я мог бы только мечтать.

— Ты хочешь, чтобы я… стал принцем-консортом Левадии?

— Нет, зачем! — всплеснул руками Илиас, и паника в сердце герцога немного отступила. — Ты станешь императором Соринтии, я же сказал. Ты осуществишь революцию, встанешь во главе государства, займешь положенное тебе по праву рождения место. Кастедар, ну подтверди ты!

— Подтверждаю. Я заберу минутку вашего внимания, — вдруг вставил Кастедар. — Ваша светлость, вы должны понять одну простую вещь: без помощи вам просто не обойтись. Так уж сложилось, что только я знаю, как и когда нужно действовать, где будет Анарвейд, куда привезут кристалл, а также кого именно нужно атаковать и с помощью кого. Вам интересно, почему я помогаю? Меня здесь описали, как саму добродетель, но это далеко не так, смею вас заверить. Я получаю определенную выгоду из сложившейся ситуации, и вы прекрасно знаете, какую конкретно.

— Ваши слова потрясающе обтекаемы, — покачал головой Анхельм. — Фрис, скажи точно: чья Рин Наследница? Месяц назад она была Наследницей вельмингов. Сегодня она вдруг стала Наследницей Альтамеи. Это первое, что я хочу знать. Говори!

Келпи хмыкнул.

— Аирги — преемники вельмингов и дети Альтамеи. Это она создала их. Но не каждый аирг мог бы исполнить волю Альтамеи…

Каким-то образом Анхельм понял, что Фрис лжет.

— Фрис! Я все расскажу Рин, если ты сию минуту не скажешь прямо.

— Это угроза?

— Именно.

— Рин — Наследница Альтамеи. Что бы это ни значило, — келпи сложил руки на груди, чем ясно дал понять, что больше ни слова не скажет.

— Второе, что я хочу знать, относится к помощи. Вы, Кастедар, собираетесь помогать, так? Если я откажусь, вы не станете помогать, и миссия провалится, я правильно вас понял?

— Да, именно. А подчиняюсь я только приказам его величества, даже не думайте склонить меня на свою сторону, — помахал рукой Кастедар.

— Илиас, ты понимаешь, что не оставляешь мне выбора? — прошипел Анхельм, чувствуя, в какую грандиозную сеть обмана он попал. — Ты предлагаешь помощь, от которой я не могу отказаться, но не называешь ее цену. Ты взял меня за горло и крепко держишь, зная, что я не могу вырваться.

— Анхельм, прекрати панику! Я не предлагаю тебе ничего такого, от чего ты захотел бы отказаться!

— Я не смог бы, даже если бы захотел. Илиас, я не ребенок, и я не столь наивен, как тебе могло показаться. Я понимаю, что если откажусь, то через довольно незначительный промежуток времени с нашим сообществом начнут происходить неприятные происшествия, а еще через некоторое время моя голова украсит главный двор тюрьмы в Сорин-Касто!

— Анхельм! Думай, что несешь! Я никогда не поступил бы так со своим братом! — рассердился Илиас.

— Ну, ты бы не поступил, а вот он бы поступил, — ответил Анхельм, поднимаясь и указывая на Кастедара.

— Ты не можешь обвинять кого попало в чем попало! Кастедар не сделал бы этого…

— Почему это? — в один голос удивились Кастедар и Фрис. Илиас растерянно взглянул на своего советника.

— Именно так я бы и поступил, — подтвердил демон. — Какой смысл оставлять в живых тех, кто знает о том, кто я такой?

— Видишь?! — вопросил Анхельм. — И ты говоришь, что у меня есть какой-то выбор? Хватит спектаклей, Илиас, назови, наконец, цену!

Герцог тяжело дышал, неотрывно глядел на брата и чувствовал, как внутри поднимается пожар, грозящий выжечь в нем все дотла. Илиас долго не отвечал. Прошелся по кабинету, а затем развернулся и выдал:

— Через два года мы осуществим операцию, ты вступишь на престол, а через три года женишься на Фионе. Альянс будет скреплен вашим браком. Я не добиваюсь вражды, Анхельм, ты мне брат и друг, я уважаю тебя и хочу объединиться с тобой…

Но герцог его уже не слышал. Второй шаг: черный Король бросает в бой черного Всадника, — белый Король отступает в угол.

В ушах снова загудело, взгляд заволокло пеленой.

— Я должен поговорить с Рин, — с трудом выговорил Анхельм.

— А Рин уже знает об условиях, — сказал Кастедар преступно-беззаботным тоном. — Я с ней поговорил. Она восприняла все очень неадекватно, но, кажется, примирилась. Сказала, что, цитирую, «в конце концов, я знала, что принадлежу другому миру, и Анхельм мне не подходит. Анхельм будет счастлив с принцессой».

— Как ты мог… — прошептал Анхельм, зажмуриваясь. Острая боль пронзила сердце, ему показалось, что сейчас он упадет.

— Ей тоже больно. Не давите на нее и не упоминайте больше эту тему. Она сказала, что хочет насладиться хотя бы последними днями,