Покоренные судьбой - Кора Рейли

При виде ее я вспомнила о мамином предложении. Я еще не сказала об этом Амо. Мне необходимо время, чтобы самой все хорошенько обдумать.

Но я знала, что не смогу принять такое решение в одиночку.

Марселла шагнула ко мне.

– Рада тебя видеть. Если когда-нибудь захочешь поговорить о раздражающем характере моего брата или о чем-нибудь еще, позвони.

– Спасибо.

– Здорово, что мой брат наконец-то женится на порядочной женщине, – хохотнул Валерио.

Мэддокс толкнул Валерио:

– Не обращай на него внимания. Фильтр между его мозгом и ртом не работает. Приятно познакомиться.

– Меня нелегко обидеть. Но и у моего брата нет никакого фильтра между мозгом и ртом.

– Или рукой с ножом, – добавил Амо.

Мы все рассмеялись, и я расслабилась. Я могла сказать, что буду чувствовать себя желанным гостем в семье Амо. Может, пройдет совсем немного времени, и я почувствую, что это и моя семья тоже.

* * *

Папа не разрешил нам с Амо спать в одной комнате, как и в предыдущие недели. Я не хотела испытывать его терпение, поэтому приняла его приказ, хотя это было забавно, учитывая, что мы с Амо уже делили одну кровать.

Но я заметила, что Амо не волновался по этому поводу. Возможно, он беспокоился о своей способности сохранить честь и не лишить меня девственности до брачной ночи.

Мама, папа и я ночевали в люксе отеля «Мандарин Ориентал», как и в прошлый раз.

Мне не спалось. Когда я, прихрамывая, вошла в гостиную, то обнаружила папу на диване. Он смотрел в пустоту. За окном светало, но в номере царил полумрак.

Я подошла к папе и опустилась рядом.

Отец обнял меня плечи:

– Никогда не думал, что мне придется тебя отпустить.

– Ты говоришь так, будто мы не сможем видеться. Я всего лишь в нескольких часах полета.

Папа посмотрел на меня. Мне было трудно разобрать выражение его лица, но я прекрасно знала отца и понимала, что он волнуется.

– Я буду в безопасности.

– Надеюсь, в большей, чем под моим присмотром.

Я положила ладонь на его руку со шрамом.

– Тут нет твоей вины. Никто не предполагал подобного. И я не виню ни тебя, ни Амо, ни даже охранников. Неприятности порой случаются.

– Но не с тобой. Мне нужно, чтобы тебе ничто не угрожало и ты была всегда счастлива.

– В основном я счастлива. Иногда воспоминания о нападении преследуют меня, особенно потому, что организм не полностью восстановился, но я Фальконе, папа. Я переживу это и стану еще сильней, верно?

Папа ухмыльнулся:

– Конечно, Грета. – Он помолчал. – Я хочу ненавидеть Амо, но когда вижу, как он смотрит на тебя с обожанием, могу терпеть его присутствие.

Я подавила смех и сжала папину руку в знак благодарности.

Мы посидели так некоторое время, и я снова заговорила:

– Мама сообщила тебе о своем предложении?

– Да. – Голос был нежным и любящим, что являлось редкостью даже в те минуты, когда я находилась рядом с отцом.

Я прикусила губу:

– Я думаю о том, чтобы принять мамино предложение.

– Ты должна, – тихо ответил папа. – Твоя мама хочет подарить тебе это. – Он сглотнул. – Я могу только жестоко отомстить. На большее я не способен, но дар матери гораздо ценнее, чем мой.

Я прислонила голову к его плечу:

– Вы оба всегда делали все возможное, чтобы сделать меня счастливой, и я буду благодарна вам. Неважно, где я живу, часть моего сердца останется в Вегасе – с тобой и другими членами семьи.

Папа чмокнул меня в макушку:

– Тебе нужно поспать. Амо заберет тебя после завтрака.

– Ты злишься, что я встречусь с Максимусом и даже с Гроулом и его семьей?

– Мои обиды прошлого не обязательно должны быть твоими. Но ты же не ждешь, что я помирюсь со своим сводным братом?

– Может, однажды ты захочешь.

Отец не стал комментировать.

– Мы все можем считать себя счастливчиками, если мне удастся не убить Луку за то, что он настаивает на традиции кровавых простыней. Все остальное будет чудом.

– Меня устраивает такая традиция. – Я задумалась. – Ты отправил мамины дону Синдиката и ее родителям, вероятно, ты наберешься храбрости, чтобы увидеть простыни моей брачной ночи.

– Знай я, что моя дочь узнает об этом и использует против меня, пересмотрел бы свое решение.

– Неправда, – проговорила мама, которая вышла из спальни в белой ночной рубашке и со спутанными волосами. – Ты получил удовольствие.

Улыбнувшись, я вернулась в кровать, оставив родителей спорить друг с другом.

Папа прав, мне необходимо отдохнуть.

Амо

– Римо устроит сцену, когда мы покажем простыни, – заявил папа.

Мама пожала плечами:

– Ты не хотел видеть простыни Марси.

– Они все равно не были бы красными, – хмыкнула Марси, удерживая миску с чипсами на животе. До беременности она бы не притронулась к жирным углеводам.

Мама нервозно покосилась на меня:

– Твой отец может дать тебе советы по созданию фальшивых кровавых простыней. Вы не первая пара, которая скрепила связь до свадьбы.

Мне не хотелось обсуждать подробности брачной ночи моих родителей.

– Между нами ничего не было. Я жду.

Папа бросил на меня удивленный взгляд, а Марси даже отложила чипсы и недоверчиво прищурилась.

– Боже мой, Амо, не думала, что ты джентльмен-романтик.

Я насупился:

– Я уважаю Грету.

Мэддокс криво усмехнулся:

– А я уважаю твою сестру. Но она бы надрала мне задницу, если бы я заставил ее ждать этого так долго.

Отец свирепо посмотрел на Мэддокса:

– Это наше предложение мира за уязвленную гордость традиционалистов.

– Не хочу больше ничего обсуждать. – Но в одном я был точно уверен: я не хотел ни с кем делить частичку своей первой ночи с Гретой.

* * *

Грета нервничала, когда мы ехали в собачий приют семьи Максимуса.

– Ты взволнована больше, чем перед знакомством с моей семьей.

Грета выглядела потрясенной:

– Нет! Перед знакомством с твоей семьей я была слишком встревожена, чтобы радоваться, но я всегда нравлюсь животным, так что сейчас будет проще. И если Максимус и его семья любят животных столь же сильно, как я, то я с ними полажу.

– Сомневаюсь, что существуют люди, которым ты не нравишься.

Грета молчала, ее взгляд стал отрешенным. Я заметил, что ее настроение изменилось, и мне стало интересно, чем это вызвано.

– Мама предложила выносить нашего ребенка.

Я чуть не свернул с дороги и ударил по тормозам, остановив машину на обочине.

Повернулся к Грете, не уверенный, правильно ли я ее расслышал.

– Что?

– Мама согласна выносить нашего ребенка, если мы воспользуемся ЭКО и оплодотворим мои яйцеклетки твоей спермой.

Я покачал головой, не хотел думать ни о чьей матке, да и остальное вряд ли имело