Пес Ее Высочества - Мария Камардина

Герцог поставил локти на стол и соединил кончики пальцев, поглядывая то на помрачневшего Эрика, то на пустое место справа от стола. По его лицу было совершенно непонятно, что он думает и какое решение готов принять, и Бьорн, стоя на коленях с мечом на вытянутых руках, мало-помалу начал чувствовать себя идиотом.

Будут его уже убивать или что⁈

— Как ты всё чудесно спланировала, дорогая, — проговорил наконец герцог. — И Орлиный камень их обоих принял, и любовь-то у них неземная, и наследников они, молодые и здоровые, нарожают… Но раз всё так хорошо, значит твоя клятва исполнена. Отчего же ты до сих пор здесь?

Эрик хмыкнул и прислонился плечом к стене. Бьорн опустил руки, сел на пятки и потёр лоб, безуспешно пытаясь осознать всё сказанное. Любовь, наследники, клятва… О чём они все вообще?

— Нет, дорогая, — произнёс герцог, и было в его тоне что-то такое, отчего в собачьем облике у Бьорна встала бы дыбом шерсть на загривке. — Проблема вовсе не в свадьбе. Проблема в том, что любовники суккуба до свадьбы обычно не доживают!

На последнем слове он ударил кулаком по столу с таким грохотом, что Бьорн отшатнулся. От резкого движения перед глазами замелькали точки, в ушах зазвенело, меч выскользнул из пальцев, и от падения его удержала лишь твёрдая рука, вцепившаяся в плечо. На миг лба коснулась тёплая ладонь.

— Холодный, — проговорил где-то наверху Эрик. — И руки трясутся. И рожа бледная, как будто привидение увидел… Прошу прощения, сударыня, я не о вас. Ваша светлость, я чего-то не понимаю? Или не знаю?

— Да, — тяжело выдохнул герцог. — На оба вопроса. Подними этого идиота и налей ему вина, бутылка в шкафчике. Там же рядом белый флакон, на бокал — десять капель и ложку мёда.

Бьорн почувствовал, как его подхватили под локоть и потянули вверх.

— Что, — зло и ехидно прошипел на ухо капитан, — утомила девка? Хороша, горяча? А я-то думал, ты не дурак.

Бьорн мотнул головой, та закружилась. Стоило немалого труда удержаться на ногах и не завалиться мимо стула, поэтому с предложением заткнуться он замешкался, и вместо него ответил герцог.

— Если бы этой ночью, — размеренно произнёс он, — в её постели оказался ты, мы бы сейчас не разговаривали. Хелен попросила держать это в тайне, но теперь это не только глупо, но и опасно.

Он поднялся и прошёлся вдоль стены, заложив руки за спину — Бьорну показалось, что герцог тоже скрывает дрожь пальцев. Слова о ведьме дошли до сознания не сразу, но тут же вспомнились опасения Лео, и страх Беттины перед придорожной статуей, и ожог от Знака Светозарения на её ладони — честное, освящённое серебро, лучшая защита от нечисти.

В горле пересохло, и на грудь словно легла невидимая плита, мешая дышать.

— Да, Беттина — суккуб, — проговорил герцог. — Не чистокровный, иначе ты, — он покосился на Бьорна, — был бы уже мёртв, и то, что оборотни выносливее людей, не спасло бы. Мы с Хелен нарочно договорились отложить свадьбу до момента, когда она привезёт жреца, способного усмирять тёмные силы.

В тишине стало слышно, как падают капли.

— Восемь, девять, десять, — очень спокойно досчитал Эрик. Отставил флакон, глубоко вздохнул и сунул бокал в руки Бьорну. — Пей. Ваша светлость, мы учитываем вероятность, что старая карга ошиблась? Вроде как раньше крестьяне таких вот слишком красивых девок жгли на кострах, мол, точно ведьмы. А у этой заблуждений сразу на демоническую сущность для любимой деточки хватило. А?

Бьорн замер, не донеся бокал до рта, боясь упустить хоть слово. Герцог покачал головой и вернулся за стол.

— Я надеялся на это, — признался он. — Но этой ночью Орлиный камень передал мне своё беспокойство. Боги, я так надеялся, что его сила приглушит её способности! Хелен сказала, что её дар просыпается медленно, и я видел же…

Он оборвал себя и прикрыл глаза ладонью. Бьорн молча пригубил вино: оно пахло мёдом, молоком и лесными ягодами, а на вкус оказалось очень сладким.

— Ага, — так же спокойно проговорил Эрик. — То есть он с ней не просто… Как он там выразился, согрешил ? Да, точно. Так вот, этот грешник, получается, её ещё и окончательно разбудил. — Он зло зыркнул на Бьорна, потом щёлкнул пальцами. — Я слышал легенды, если всё произошло этой ночью, она наверняка ещё не освоилась с силой. Пока спит, есть шанс успеть. Серебряный клинок её точно возьмёт.

Бьорн попытался вскочить. В глазах потемнело, в следующий миг он пришёл в себя на полу среди вороха одежды, сообразил, что случилось, рявкнул от полноты чувств и зарычал на наклонившегося к нему Эрика.

— Боюсь, ага, — хмыкнул тот, отпихивая его ногой. — Только не тебя, пёсик, а твою хозяйку. Ваша светлость… Да не рычи ты, когда уважаемые люди разговаривают!

Превратиться удалось только с третьего раза. Бьорн, пошатываясь, поднялся на ноги, в голове слегка шумело, но чувствовал он себя определённо лучше.

— Следи за своим языком, — процедил он. — Она — принцесса.

Ухмылка Эрика не дотягивала до оскала самую малость.

— Ты же не следишь за своим… — Он покосился на герцога и чуть сбавил тон: — За тем, что в штанах. И последствий у этого куда больше. Кстати, надел бы штаны, при даме-то.

Бьорн вспомнил о привидении и решил, что ему наплевать.

— Пока я её телохранитель, — прошипел он, делая шаг к Эрику, — ты её даже пальцем не тронешь.

Капитан ухмыльнулся, глумливо и зло.

— А тебе, конечно, можно её трогать, и не только пальцем, тело-чтоб-тебя-хранитель… Проснись, парень! Это уже не милая девочка с красивыми глазками, это тёмная тварь, нечисть, которая едва не сожрала тебя на ужин! Она даже не человек!

Эрик положил руки ему на плечи и слегка тряхнул. Бьорн попытался отпихнуть его, шагнул назад, оступился и едва не упал. Он опёрся обеими ладонями на стол, опустил голову и зажмурился с такой силой, что перед глазами поплыли красные пятна.

Нет.

Не может