Американская звезда - Джеки Коллинз

Он не возражал, потому что не испытывал ни малейшего желания обивать пороги офисов и получать отказы.

Девилль все еще жила у него, не выказывая никакого намерения что-нибудь себе приискать. Он не возражал, по крайней мере, не надо думать о сексе – с ней он всегда доступен и в достатке. Иногда он просил почитать ему. Она читала, и не так уж плохо, и вскоре стала намекать, что не прочь бы тоже ходить с ним на занятия.

Ну нет, этого как раз ему не нужно. И так достаточно беспокойства, – и только представить себе, что начнется, если он заявится в класс под ручку с Девилль.

Что же касается Мэнни Манфреда и его «Великолепных лимузинов», то он туда больше не явился. Коль скоро у него есть деньги, зачем ему зарабатывать на хлеб насущный?

Позвонила Синдра и пожаловалась, что совсем не видит его.

– Я собираюсь выступить в Вегасе, – сказала она, полная энтузиазма. – Рис договорился, что я буду петь в одном из лучших отелей. Может быть, ты прилетишь?

Но он заверил ее, что, хотя ему очень хочется, времени пока нет. Он очень занят и все силы отдает предстоящему спектаклю.

Начались репетиции, и он много времени проводил у Джой дома. Вечером перед спектаклем она опять атаковала его, и еще настойчивей, чем прежде.

– Ник, я приношу удачу, – величественно заявила она, а ее костлявая рука повисла в опасной близости у его бедра.

– Да? – сказал он, осторожно отступая. Слезящиеся глаза не отрывались от его взгляда.

– Если бы ты знал, со сколькими мужчинами я спала, со знаменитыми… с влиятельными. И все они говорили… что я принесла что-то… необычное в их жизнь.

И уже вовсю щупала его.

Он знал, что ничего с ней не сможет, и в то же время не хотел ее обижать.

– Джой, вы очень привлекательная женщина, – сказал он, говоря очень быстро и безуспешно пытаясь оторвать ее руку от своей ноги. – Но я уже вам говорил – у меня есть невеста и мы дали клятву никогда друг друга не обманывать.

Джой пробормотала нечленораздельное ругательство и выгнала его вон.

Он вернулся домой, надеясь, что не совершил непоправимой ошибки.

«Черт возьми, ну должны и у него быть какие-то принципы».

Девилль сидела на стуле и глядела на дверь. Около нее стояли два чемодана.

– Собралась куда-нибудь? – спросил Ник, сбрасывая пиджак.

Она как-то робко улыбнулась:

– Да, я наконец переезжаю. Помнишь, месяца два назад мы говорили об этом?

Он распахнул холодильник и осмотрел его скудное содержимое. Девилль была отвратительной хозяйкой.

– Но я вовсе не говорил, чтобы ты уезжала, – сказал он, доставая банку пива.

Она откинула со лба бледно-рыжие волосы.

– Знаю, Ник, но я живу у тебя уже достаточно долго.

– Где же следующая остановка?

Она потупилась, почти опасаясь признаться.

– Я встретила одного человека.

Забавно, но ревности он совсем не испытывал.

– Да? Какого?

– Режиссера. Он открыл банку.

– Настоящего режиссера или какого-нибудь голливудского показушника?

– Он просил меня переехать к нему.

– Но почему же ты ничего не говорила о нем раньше?

– Мне казалось, что это не обязательно.

Ник не привык, чтобы его бросали, но что поделаешь – просить остаться он ни за что не будет. Если она хочет, чтобы ее обманул какой-нибудь дутый режиссер, это ее дело.

В эту ночь он спал беспокойно. У него было предчувствие, что завтра начнется новая и совсем другая жизнь.

– Иди ко мне, дорогая, – сказал Рис и похлопал по стулу рядом с собой.

Синдра колебалась, ей не хотелось сидеть с Рисом за маленьким круглым столиком в коктейль-баре паршивого загородного казино.

Накануне вечером она приехала к нему и познакомилась с двумя его так называемыми друзьями. Как только она вот так же села, он встал, вышел и отсутствовал целый час. Мужчины стали делать ей намеки и пытались заигрывать. Но она дала им укорот. Рис вернулся вне себя от бешенства.

– Это же очень важные люди, – сказал он. – По-настоящему важные и нужные. В чем дело? Неужели ты еще глупее, чем кажешься?

Его слова были, как пощечина. Да как он смеет так с ней разговаривать?! Между прочим, он ничего подобного не позволял себе раньше. Но когда они приехали в Вегас, он переменился, и отнюдь не в лучшую сторону. Прежде всего это касалось отеля, где она должна была выступать. Рис уверял, что это будет один из самых фешенебельных.

– Какой, – спрашивала она, воображая, что ее дебют состоится в «Сэндс» или «Дезерт Инн».

– Это сюрприз, – ответил он таинственно, отведя глаза.

Да уж, сюрприз! Загородная дыра, в которой полно проституток и сутенеров и только один пианист, никакого оркестра, а пианист-пуэрториканец и едва может связать два слова по-английски, и почти всегда в подпитии.

– Что случилось? – спросила она тогда в ярости.

Ты должна накопить побольше опыта прежде чем сможешь добиться большого успеха, – объяснил Рис. – Это замечательное начало, медочек.

Рис говорил много лишнего. Сначала о записях с большими компаниями. Ничего из этого не вышло. А затем Вегас и эта забегаловка.

Синдра твердила себе, что не надо его ругать, ведь он что-то все-таки старался устроить. Но он так много ей наобещал, и что в результате?

Когда они вернулись к себе в мотель, она перестала с ним разговаривать. И вот сейчас он опять сидит за столиком, как ни в чем не бывало, и ждет, что она опять к нему присоеденится.

Ну да ладно, к черту, пусть еще попытается что-нибудь предпринять.

Она прищурилась и подошла. По крайней мере, он хоть один.

М-м-м… наверное, он хочет попросить прощения.

М-м-м… может, она даст ему еще один шанс.

Он сыграл блестяще в этом спектакле – это была сенсация, и он впервые ею насладился. Это лучше, чем секс, хотя ощущение почти такое же. Иисусе! Так вот оно как! Ежедневная порция аплодисментов, и – он счастливый человек.

Джой маячила в кулисах, подбодряя, ругая, нашептывая ему в ухо каждый раз, как он уходил со сцены: «Делай это. Делай то. Побольше жестикуляции. Играй голосом».

«Иди к черту, женщина. У меня выросли крылья. Больше твоя помощь не нужна».

Он понравился зрителям. Он чертовски им понравился. Марлон, подвинься, идет Ник Анджело, освобождай место!

К концу спектакля он воспламенился, и адреналин пульсировал в жилах, словно наркотик.

Джой осталась довольна. Она широко улыбалась, особенно когда половина зала ринулась за кулисы ее поздравлять.