Позови меня, любовь - Юджиния Райли

Было приятно наткнуться на фотографию милой доброй Элен. Правда, подпись под снимком гласила: «Неизвестная хористка, подруга печально знаменитой Беллы, которая, по слухам, покорила сердце Жака Лефевра и, возможно, стала косвенной виновницей его гибели».

Белла застонала, и книга запрыгала в ее дрожащих руках. Она стремительно читала все, что относилось к убийству Жака: как его нашли на сцене с ножом в спине, как шло полицейское расследование и как тяжкое подозрение пало в первую очередь на Клода Фор-чуна и Андре Дельгадо, которые позже были оправданы по всем статьям. С ужасом девушка прочитала захватывающие строки:

«Затем все внимание отчаявшихся детективов, занятых поиском виновного в убийстве, мало-помалу сосредоточилось на таинственной фигуре Беллы, бывшей, как говорили, любовницей погибшего и бесследно исчезнувшей сразу после убийства. Стала ли эта загадочная хористка косвенной виновницей гибели своего возлюбленного, возбудив бешеную ревность в одной из певиц или танцовщиц? Можно ли предположить, что неведомый убийца напал с ножом на нее, а Жак Лефевр получил удар в спину случайно, лишь потому, что бросился ей на помощь? Или же исчезновение девушки имело куда более зловещую причину? Согласно легенде, бытовавшей в театре, Жак Лефевр безумно любил Беллу, но при этом оставался завзятым волокитой. Не исключено, что он изменил Белле, и та отомстила ему. В этом случае бегство девушки указывает на то, что ее руки были обагрены кровью. Полиция лишь строила догадки. Что же касается нас, потомков, то, может статься, мы так никогда и не узнаем правду, которую таинственная Белла унесла с собой в могилу…»

Дочитав главу, Белла поежилась. Было не по себе от того, что профессор называл ее «печально знаменитой» и говорил о ней как о покойнице. Этот лысый Пибоди с умными серыми глазами посмел бросить на нее тень ужасного подозрения. Просто-таки возмутительно! Она не имеет никакого отношения к убийству Жака…

Или имеет? Вполне возможно, что именно ее присутствие в прошлом спровоцировало трагедию. Какая ирония: явилась из будущего, чтобы спасти, а превратилась в черную фигуру смерти. Похоже, она куда больше поможет Жаку, если будет держаться подальше от его эпохи и прекратит попытки избежать трагедии — те самые попытки, которые и подталкивают Жака к гибели!

Белла горестно вздохнула и захлопнула книгу. Оказалось, что исследования профессора Пибоди не ответили на ее вопросы, а только породили новые, довольно неожиданные. Книга, увы, не давала ответ и на такой существенный вопрос: присутствовала ли она в театре во время убийства Жака? То, что он защищал ее и погиб именно в этот момент, было лишь малообоснованной версией. После убийства Беллу разыскивали, но никто не мог вспомнить, когда именно она исчезла — сразу после гибели Жака или за три дня до этого. Так что бедной девушке было не за что зацепиться в своих размышлениях.

Она долго сидела на скамейке, безуспешно ломая голову над тем, что же делать. Но образ Жака, лежащего в луже крови в ста годах от нее, был настолько жуток, что заставил Беллу принять окончательное решение. Да, она обязана вернуться в то время. Сидеть сложа руки нельзя. Надо попытаться спасти его, даже с риском стать причиной его гибели!

* * *

— Как ты себя чувствуешь, ба?

Изабелла улыбнулась внучке из своего кресла-качалки.

— Замечательно. Сегодня вечером возвращаешься к Жаку?

Белла рассмеялась.

— Как ты догадалась?

— По решительному выражению твоего лица, деточка. Ну, что дал визит к профессору Пибоди?

— Кучу информации, — ответила Белла, протягивая бабушке увесистый том. — Он подарил мне свою книгу. Почитай, тут много любопытного.

Изабелла вынула очки из кармана халата и прочитала название — «Привидение Французского квартала».

— Слышала, слышала про эту книгу, — сказала она, — а вот прочитать не удосужилась.

— Я несколько часов сидела над ней в парке Одюбон.

— И что вычитала?

Белла устало присела на табуреточку для ног.

— Ба, я выяснила, что мои приключения в той эпохе исторические. Профессор Пибоди узнал легенду о женщине, которую любил Жак Лефевр. Ее звали Белла.

— Господи!

— Профессор выдвигает гипотезу о том, что именно Белла послужила косвенной причиной гибели Жака. Или даже сама его убила.

Бабушка нахмурилась.

— Хорош профессор! Но мы-то знаем, что ты его не убивала!

— Что я его не убивала и вообще не способна кого-либо убить — это понятно. Ну а в том, что не я стала причиной гибели Жака, я уже не столь уверена. Мне и прежде приходило в голову, что наша любовь может нечаянно разбудить ревность и смертельную ненависть в каком-нибудь женском сердце.

— А есть ли у профессора более серьезные предположения касательно личности убийцы? — спросила бабушка, листая книгу.

— Ничего, кроме гипотез. Таких же слабо аргументированных, как и версия о том, что Жака убила я — собственными руками. Кстати, по данным Пибоди, Белла после убийства исчезла.

У бабушки был встревоженный вид. Она сняла очки и промолвила:

— Сегодня сто лет со дня его смерти… Как, по-твоему, деточка, сумеешь переписать историю?

Белла невесело рассмеялась.

— Ба, ты — великий психолог. Я думаю, надо отправиться в прошлое и попробовать переписать историю. И отменить сегодняшнюю траурную годовщину. Поскольку, по моим наблюдениям, время в прошлом и настоящем течет параллельно, то завтра будет скорее всего поздно.

— Согласна.

Белла сжала бабушкину руку.

— Только у меня в голове хаос. Если даже по счастливится прорваться обратно в прошлое… не спровоцирую ли я его гибель?

— Или спасешь его, — торжественно произнесла бабушка.

— Надо пробовать. — Белла тяжело вздохнула и снова сжала бабушкину руку. — Но как мне оставить тебя?

Изабелла улыбнулась и с любовью посмотрела на внучку.

— Деточка, долг перед любимым важнее. Не бойся — ни за меня, ни за Жака. Страх — твой худший враг. Загляни в свое сердечко, дорогая. Там ты отыщешь любовь и к Жаку Лефевру, и к опере.

— Дай-то Бог, чтоб ты была права, — с грустной улыбкой сказала Белла.

— Удачи тебе, деточка.

Белла встала и поцеловала бабушку. Слезы заструились из ее глаз.

— Ба, всегда помни, что я люблю тебя, — срывающимся голосом прошептала она. — И если я больше с тобой не увижусь, передай маме и папе, что рано или поздно мы все встретимся на небесах.

Когда их объятия разомкнулись, бабушка сказала, нежно глядя на внучку:

— Как знать, деточка, при твоих способностях путешествовать во времени ты, быть может, первой свидишься с Кармитой и Марио.

— Возможно, — храбро согласилась Белла. — Но я постараюсь изо всех сил вернуться сюда и спеть для тебя. Обещаю сделать все, что в моих силах.