Жаркий поцелуй - Дженнифер Арментроут

Заправив выбившиеся пряди белоснежных волос в небрежный пучок на затылке, я взяла майку. Ткань ощущалась невесомой. Иногда я и сама ощущала себя невесомой.

Через несколько дней я вернулась в школу, чудесным образом выздоровев после мононуклеоза, к величайшей радости Стэйси и Сэма. После того как кусочек Ада побывал в школе, занятия отменили на три дня. Эббот и комиссар полиции убедили руководство школы, что они предотвратили своего рода внутренний террористический акт.

Жители города так и не узнали, что среди них были демоны и для чего на самом деле нужны были Стражи. Угрозы появления Лилин больше нет, ну, типа того. По крайней мере, пока нет демона, который влюблен в Лилит или который хочет ускорить приход конца света.

Кажется, все снова становилось на свои места. Словно в октябре и ноябре ничего и не происходило. Так что все было хорошо, для Альф и Стражей уж точно.

С той недавней ночи я больше не перевоплощалась.

Наверно, я теперь никогда этого и не сделаю, да и Эббот не давил на меня. Я больше не была гибридом, но и не была как остальные Стражи. Скорее наоборот теперь, когда я знаю, как выгляжу, я чувствую, что теперь намного сильнее отличаюсь от них.

Я так же пыталась не думать о Петре и его отце, зная, что Илья все еще был где-то рядом и скорее всего, обдумывает мою преждевременную кончину. Прямо сейчас все это не важно. Я разберусь с ним, когда придет время.

Но сейчас были куда более важные дела, с которыми нужно разобраться.

Я взглянула в зеркало, и теперь каждый день после сражения в старом спортзале, я, посмотрев в него, удивлялась. Наверно, много лет пройдет, прежде чем я привыкну к отражению. Я покрутилась перед зеркалом, и мне стало странно легко и комфортно от того, что я увидела в зеркале. Моя новая и неожиданная татуировка была и горьким, и приятным напоминанием.

Я опустила взгляд и неуверенно выдохнула, когда на глазах навернулись слезы. Бэмби соединилась с единственным демоном, который тогда остался. Со мной.

Для моего тела она была слишком большая, но мы с этим как-то справлялись. Прямо сейчас ее нижняя часть тела обвилась вокруг моей талии; ее толстая насыщенного цвета оникса шея вытянулась между грудями в направлении моей шеи. Ромбовидная голова лежала у меня на плече. Почему то детальная прорисовка меня все еще удивляла. Каждая чешуйка была идеально передана; темная линия посередине проходила по всему телу змеи, а светлая была на брюшке.

Я провела рукой по своему животу, и она дернула хвостом. Движение меня удивило, но мне даже стало немного щекотно.

— А ну, остановись, — сказала я ей.

Бэмби дернула головой, и я вздрогнула, от ее движений у меня по коже появились мурашки. Змее досталось кое-что от Рота. За то короткое время, что она со мной, я и правда уже думаю, что Бэмби существует для того, чтобы найти новый способ подоставать меня.

Например, когда среди ночи она хочет слезть с меня и пойти поохотится. На что она охотилась, я даже боюсь себе представить. Я всего лишь надеялась, что это не маленькие животные... или дети.

Еще она двигалась у меня по коже так, чтобы стать заметной, когда Зейн был рядом, точно так же как, я думаю, делал бы Рот, если бы он...

Натянув майку, я заставила себя об этом не думать, но горло горело. Я закрыла глаза и несколько раз вдохнула, возвращаясь вновь к Бэмби. Вчера она заползла мне на щеку, когда мы с Зейном смотрели фильм, и не уползала, чтобы я не делала. Зейн пытался ее игнорировать, но все это привело к тому, что спровоцированная Бэмби слезла с меня и плюхнулась головой прямо ему на бедро.

Так что, да, змея была похожа на Рота.

Мое внимание привлек стук в дверь.

— Да!

Вошел Зейн, его волосы были стянуты в хвост. Я ждала его сегодня, и не только потому, что он проводил со мной много времени.

Мы и правда не говорили о том, что произошло или о том, что сделал Рот для него, для нас. Но я знала, Зейна беспокоит, что он не знает, что мне сказать насчет этого.

Так же как и я.

Так что с тех пор мы проводим вместе много времени, и в этом мире недостаточно слов, чтобы описать мою благодарность. Присутствие Зейна делало то, на что и рассчитывал

Рот. Оно сдерживало наиболее острые и мрачные стороны боли. С самого детства наша связь была своего рода защитной зоной, она позволяла сгладить жестокую действительность о том, что я потеряла часть себя, прежде чем успела это осознать.

— Уверен, что хочешь со мной пойти? — спросила я.

— Да, — он посмотрел на край моей майки. — Господи, ненавижу как эта штука двигается по всей твоей ...

— Телу?

Его щеки слегка покраснели.

— Ага, именно.

Я тихо засмеялась.

— Эй, Бэмби — девочка.

— От этого не легче, — проворчал он и, взяв мою толстовку, протянул ее мне.

Я взяла ее.

— Думаю, ты ей нравишься, — я надела толстовку и застегнула ее. — Именно поэтому она тебе пакостит.

— А я думаю, она меня ненавидит и именно поэтому, — он потянулся и поправил лямки майки. — Эта змея ...